Дарья Кузнецова с обзором направлений, которым следуют фотографы, обращаясь к теме семьи — общей для всех, но переживаемой в каждом случае остро индивидуально.

Карла Когельман, статья на тему "Семья и фотография"

© Карла Когельман, из проекта «Я из Вальдфиртеля».

Как неизбежен опыт рождения и смерти, как, при всей многотысячелетней истории его изучения, невозможно по-настоящему к нему подготовиться, так неизбежен и каждый раз нов опыт переживания той или иной формы семейных отношений. Тема семьи оказывается неразрывно связана с осмыслением смертности, восхитительной и мучительной телесности, наивысшего эмоционального комфорта и самых глубоких психических травм. Все это вступает в противоречие с общераспространенным бытовым пониманием семейной фотографии.

Не случайно одна из самых знаменитых фотографических выставок в истории, которую Эдвард Стейхен (Edward Steichen) признавал вершиной своей карьеры, получила название «The Family of Man» (1955г.).

Пожалуй, с самого начала своей истории семейный портрет, как живописный, так позднее и фотографический, был призван стать маркером некого социального статуса, свидетельством соответствия семьи и отдельных ее членов принятому в обществе представлению о правильном и должном и, не в последнюю очередь, — представлению о правильном семейном портрете.

Сегодня, как и вчера, фотографируя членов своей семьи или заказывая профессиональную съемку значимых семейных мероприятий, человек рассчитывает не только надежно зафиксировать для себя моменты радости, но и получить набор картинок, красноречиво (хоть и не всегда правдиво) свидетельствующих его социальную состоятельность, которыми можно пополнить семейный архив, а теперь куда чаще — поделиться с другими такими же пользователями социальных сетей.

Напротив, попадая в поле искусства, фотография, как правило, концентрируется на тех проявлениях семейной жизни, которые человек обычно пытается скрыть, о которых старается не думать, или которые просто считает недостойными внимания.

Не вдаваясь в детали исторических метаморфоз семейного портрета, как и не претендуя на полноту и энциклопедичность, попробуем представить небольшой обзор тех путей, которыми следуют фотографы, обращаясь к этой необъятной теме, общей для всех, но переживаемой в каждом случае остро индивидуально.

Стивен Джилл, статья на тему "Семья и фотография"

© Стивен Джилл, разворот книги «Hackney Kisses».

А начнем, пожалуй, извне и с начала. Или с того момента, которым заканчиваются сказки и начинаются будни. В 2010 году англичанин Стивен Джилл (Stephen Gill) приобрел на eBay 9’000 негативов 1950-х гг., принадлежавших некогда безымянному свадебному фотографу. Отобранную из этого внушительного количества снимков коллекцию свадебных поцелуев Стивен опубликовал впоследствии в форме книги «Hackney Kisses». Просматривая фотографии, напоминающие кадры из старинных фильмов, в какой-то момент понимаешь, что ждешь, когда зазвучит финальная мелодия, рамка кадра, скруглившись, начнет сжиматься, а экран погрузится в темноту. Открытость концовки, зачастую вгоняющая зрителя в состояние фрустрации, вдруг обнаруживается там, где ее не ждешь, ведь герои этого фильма — реальные люди, и за их поцелуем последовали не финальные титры, а годы реальных жизненных передряг.

Однако понятие семьи, даже семьи нуклеарной, как правило, предполагает не только отношения внутри супружеской пары, но и отношения родителей и детей. В 1994г. фотограф из Нидерландов Ринеке Дейкстра (Rineke Dijkstra) создает портреты трех женщин, запечатленных вместе со своими новорожденными младенцами в течение первых дней и часов с момента их появления на свет. Все героини несут на себе следы только что перенесенного испытания, и, кажется, еще не вполне осознают себя в новом качестве. Как поясняет автор, предпочитающая снимать людей в то мгновение, когда они по каким-то причинам теряют контроль над происходящим вокруг, фотограф акцентирует внимание на одном моменте и создает из него новую реальность. Так изначально реальность рождения окружена особой эмоциональной атмосферой, снимки же позволяют рассмотреть каждую деталь, что делает их несколько жесткими для восприятия: вы видите то, что обычно остается незамеченным.

Кристиан Бертелло, статья на тему "Семья и фотография"

© Кристиан Бертелло, «Луэнн — род. 12.04.2013 в 08:40, 3кг 574г, возраст — 14 секунд», из проекта «Cesar».

Один из финалистов Lensculture Exposure Award 2014г. Кристиан Бертело (Christian Berthelot) фотографирует младенцев, появившихся на свет при помощи кесарева сечения, в первые секунды их жизни («Cesar»). Предельно натуралистичные и одновременно дотошно эстетически проработанные изображения демонстрируют, как человек в действительности приходит в этот мир — в крови и муках — буквально опрокидывая на зрителя ту грубую реальность телесности, которую не всякий оказывается готов принять.

Яна Романова, статья на тему "Семья и фотография"

© Яна Романова, из проекта «Ожидание».

Для своего проекта «Ожидание» (2009-2012гг.) российский фотограф Яна Романова в течение четырех лет фотографировала спящие в их собственных постелях молодые пары, ожидающие рождения детей. Снимки сделаны с верхней точки ранним утром, когда люди еще расслаблены и, не до конца освободившись от власти сна, не слишком озабочены тем, как они выглядят и какое впечатление производят. Проект сосредоточен не только и не столько вокруг отношений будущих родителей между собой, но и на той повседневной обстановке, что их окружает. Каждый снимок буквально переполнен деталями, притягивающими взгляд и создающими в воображении куда более объемный портрет героев и социальной среды, нежели можно было бы ожидать от фотографии спящего человека.

Нередко героями документальных фотографических проектов становятся семьи, находящиеся за гранью того, что принято считать «нормальным». В то же время критерии «нормальности» остаются размытыми, и то, что одним кажется диким и недопустимым, для других является реальностью повседневности.

Упомянуть здесь хочется, прежде всего, долгосрочный проект Дарси Падилла (Darcy Padilla) «Family Love» («Семейная любовь»), где автор в течение 18 лет отслеживала и документировала историю жизни девушки Джулии, ее любовных отношений, материнства, потерь и воссоединений, борьбы со СПИДом, наркоманией и социальными службами с самой их первой встречи в вестибюле отеля Ambassador в Сан-Франциско в 1993г. и до смерти Джулии в глуши на Аляске в возрасте 36 лет. Фокусируя свое внимание на борьбе одной женщины с жизнью и за жизнь, автор, по ее собственным словам, хотела не только привлечь внимание к социальным проблемам, но и создать для детей Джулии хронику жизни их матери.

Ирина Попова, статья на тему "Семья и фотография"

© Ирина Попова, из прокта «Другая семья».

Истории, менее масштабные по срокам, но не менее драматичные для самих участников, задокументировали российский фотограф Ирина Попова и американка Сара Наоми Левковиц (Sara Naomi Lewkowicz).

Создание таких проектов возможно только в рамках практики, называемой Андре Руйе диалогическим репортажем, который, в отличие от репортажа классического, направленного на сбор выраженной в решающем моменте поверхностной истины при сохранении дистанции, подразумевает погружение фоторафа в среду, установление некой близости и доверительности между фотографом и его героями, которые здесь перестают быть просто объектами съемки, а становятся полноправными участниками процесса, в результате которого происходит рождение новых истин.

В то же время, работа фотографа с подобными темами, в особенности, когда в истории оказываются замешаны дети, неизбежно поднимает множество вопросов этического характера: об эксплуатации сюжета и авторской самореализации на трагедии, о роли присутствия постороннего рядом с героями, о свободе и ответственности, о праве и обязанности вмешательства и, собственно, о праве на публикацию.

Пожалуй, ни на один из этих вопросов не может быть универсального ответа. Ведь тот категоричный и «единственно правильный», с позиции «абсолютно белого тела», ответ, как и все идеальное, сталкиваясь с реальностью, оказывается нежизнеспособным и несуществующим.

В этом смысле развернувшийся вокруг серии Ирины Поповой скандал, материализованный в результате в виде книги «Другая семья» (2014г.), в которую вошли помимо самих сдетонировавших фотографий, переписка Ирины с Олегом Климовым, выдержки из интернет-обсуждений и дневниковых записей, вывел весь проект на совершенно новый уровень, превратив его в чрезвычайно ценный и питательный эликсир для ума и сердца.

Карла Когельман, статья на тему "Семья и фотография"

© Карла Когельман, из проекта «Я из Вальдфиртеля».

Впрочем, обладание признаками некой маргинальности вовсе не является обязательным для попадания семьи в поле зрения художника.

В проектах фотографа из Нидерландов Карлы Когельман (Carla Kogelman), посвященных разным семьям и лишенных при этом даже намека на слащавость, отражается вся полнота «правильной» жизни, какая она есть и какой «должна быть», где царит гармония, любовь, доверие, и, кажется, нет ничего непоправимого.

Американский фотограф, член агентства Magnum Алессандра Сангвинетти (Alessandra Sanguinetti) создала невероятно нежный и поэтичный проект о двух кузинах, живущих на окраине Буэнос-Айреса, «The Adventures of Guille and Belinda and The Enigmatic Meaning of Their Dreams» («Приключения Гилье и Белинды и загадочные смыслы их мечтаний»). Алессандра познакомилась с девочками почти случайно, работая над другим своим проектом «День шестой» («On the Sixth Day»). Позируя, девочки разыгрывали перед камерой театральные действа и шоу с переодеванием, примеряя на себя роли из взрослой жизни, но близкие отношения, сложившиеся между фотографом и моделями, предоставили Сангвинетти возможность создавать и иные, более тонкие снимки, когда все маски сброшены. Проект, развивавшийся в течение нескольких лет с конца 1990-х гг., позволяет увидеть, как те роли, которые девочки играли в детстве, постепенно стали их реальностью.

Неожиданной и гротескной, но в то же время по-человечески понятной форме «семейных отношений» посвятила свою документальную серию немецкий фотограф Сандра Хойн (Sandra Hoyn). Ее проект «Jenny’s Soul» («Душа Дженни») рассказывает о мужчине, названном Дирком, уже четыре года счастливо живущем «одной семьей» с силиконовой куклой из секс-шопа. Опуская физиологические подробности (впрочем, по словам Дирка, по истечении стольких лет секс уже не играет в их отношениях с Дженни ключевой роли) и не примеряя на себя халат психиатра, невозможно не отметить, что упомянутая в названии серии душа Дженни — это и есть сам Дирк, а весь проект — это не столько констатация факта индивидуального безумия, сколько гипертрофированное отражение присущего каждому стремления отыскать «родственную душу», подчас сопряженного с абсолютной неспособностью принятия рядом с собой живого человека, чьи слова, действия и пристрастия определяются им самим, а не игрой нашего воображения, и оказываются нам неподконтрольны.

Еще одним своеобразным вариантом семьи так и хочется назвать отношения женщины с ее телевизором в снимках, найденных голландским куратором и редактором Эриком Кессельсом (Erik Kessels) на пекинском блошином рынке. В сотрудничестве с Тома Сованом (Thomas Sauvin) они издали небольшую книгу «Me TV», содержащую 8 фотографий, на которых изображена женщина лет 60, всегда в одной и той же позе стоящая рядом со своим телевизором — меняется только верхняя часть ее наряда. Снимки сделаны приблизительно в 1980-е гг., когда в Китае телевизоры впервые стали доступны массам, но еще не перестали считаться приметой высокого социального статуса. Несомненно, ироничное и где-то даже хулиганское издание появилось на свет по большей части благодаря смене контекста, в котором существовали исходные снимки.

Максим Шер, статья на тему "Семья и фотография"

© Максим Шер, из книги «Отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс».

Стоит заметить, что найденные семейные архивы довольно часто становятся объектом творческой переработки, утрачивая свое первоначальное назначение летописи семейной жизни и порождая в новом контексте новые смыслы. Отдельно хочется упомянуть книгу российского фотографа Максима Шера «Отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс» (2013г.). Основу проекта составила невероятно красивая подборка из найденного Максимом в питерской коммуналке архива цветных слайдов 1960-80-х гг., принадлежавшего семье этнографа и археолога Галины Бабанской и инженера Вениамина Авербаха, а также некоторые фрагменты их писем и дневников. Другую часть проекта составили фотографии, снятые самим Максимом в той самой коммуналке: личные вещи, пришедшие из другой эпохи, банки с солениями и другие предметы, оказавшиеся, как и огромный архив семейных фотографий, ненужными наследникам. В результате получилось необыкновенно воздушное и трогательное произведение о жизни, забвении и об ушедшей эпохе, одновременно узнаваемой и совершенно незнакомой, лишенной привычного налета стереотипов, что придает ей ощущение ирреальности.

В качестве эпиграфа к книге автор использует цитату из романа Саши Соколова «Школа для дураков»: «Дорогой Леонардо, все было гораздо серьезнее, а именно: я находился в одной из стадий исчезновения. Видите ли, человек не может исчезнуть моментально и полностью, прежде он превращается в нечто отличное от себя по форме и по сути — например, в вальс, в отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс, то есть исчезает частично, а уж потом исчезает полностью». И кажется, любые другие слова излишни.

Когда все маски сброшены: Семья и фотография. Часть 2.

© Bleek Magazine. Текст — Дарья Кузнецова.

Send this to a friend