Очередная выставка многолетней гостьи московских фотофестивалей заставляет задуматься, в какую сторону развивается Мультимедиа Арт Музей

Один знакомый куратор пошутил, что когда французского фотографа Сару Мун впервые показывали в Москве, у него было “ясное представление”, что она уже давно умерла. И хотя тогда она оказалась жива и здравствует до сих пор, каждый раз, как анонсировалась очередная ее выставка в Мультимедиа Арт Музее, у него возникало все то же ощущение. И не у него одного. Действительно, чего-то подобного можно ожидать, когда речь идет о человеке, который родился в начале Второй мировой войны и успел настолько прославиться.

сара мун

Экспозиция Сары Мун в МАММ. Предоставлено пресс-службой музея

И вот открылась уже девятая персональная выставка Мун в Москве, первая прошла в 1998 году. “Постоянный участник фестивалей, проводимых музеем”, – так в пресс-релизе МАММ обозначена эта феноменальная для зарубежного автора частота появления в России. Поэтому неудивительно, что Мун потеряла в восприятии российской аудитории человеческое измерение и превратилась в легендарного персонажа, типа Деда Мороза, который обязан регулярно появляться в конкретное время, при этом как бы не персонифицируясь, а скорее упоминаясь. И это даже несмотря на то, что пару раз французский фотограф лично приезжала в Москву, давала мастер-классы и т.д.

Над проектом “Смена состояний”, который назван новым этапом творчества Мун и который демонстрируется в МАММ, художница работала с 2010 по 2015 год. Но на выставке можно найти как работы, сделанные позже этого периода, так и гораздо раньше. В основном это узнаваемые крупноформатные “размытые” фотографии: птицы, растения, женщины, обнаженная (“Марта”, 1997) и в ярком одеянии (“Красное платье”, 2010), но по факту деперсоналзированные, с отсутствующими полностью или частично лицами. Некоторые снимки дублируют друг друга — более и менее четкие версии одного и того же изображения.

сара мун

Экспозиция Сары Мун в МАММ. Предоставлено пресс-службой музея

Как заявляет сама художница, ее вдохновлял кинематограф: “Если копаться совсем глубоко, то первооткрывателем силы образа и визуальной картины для меня был Сергей Эйзенштейн. Все его фильмы повлияли на меня и очень много мне дали до того, как я открыла для себя фотографию”. Полгода назад похожий проект, так же вдохновленный творчеством советского режиссера и специфической киноэстетикой, показывался в “Гараже” – часть выставки Роберта Лонго “Свидетельства”. Тогда американский художник и кинорежиссер устроил в одном из залов музея замедленный показ шедевров Эйзенштейна, чтобы можно было “рассмотреть, насколько совершенен каждый кадр”, и выглядело это фактически как проекция фотографий. Он буквально расскладывал фильмы на последовательность кадров.

сара мун

Экспозиция Сары Мун в МАММ. Предоставлено пресс-службой музея

У Сары Мун формально схожий подход: она превращает фотографии в картины. То есть, как и Лонго, “возвращает” поздний в исторической последовательности медиа к более ранним формам искусства. Даже чисто экспозиционно выставка Мун выглядит как классическая живописная развеска в Третьяковке, Эрмитаже или Лувре – каждая работа стремится занять все пространство в высоту, хочет упереться в пол и потолок. Перед каждым произведением обозначены зоны, куда людям заходить нельзя. А ведь фотографиям, за редкими исключениями, обычно хватает стекла и рамки, чтобы отгородиться от зрителей. Здесь же создается эффект присутствия некой священной “художественности”, которая хрупка и которую нужно оберегать от посягательств, от осквернения. Достаточно спуститься на другие этажи Мультимедиа Арт Музея (выставка “Смена состояний” проходит на самом последнем этаже) и посмотреть классические фотовыставки, открывшиеся в рамках нынешнего фестиваля “Мода и стиль в фотографии 2017”, – “Британию 1980-х” Тома Вуда или “Бесценные свидетельства” Элизабетты Каталано. Или юбилейную ретроспективу Евгения Халдея, чтобы воочию оценить разницу.

Сара Мун #mamm

A post shared by Elena Pavlova ⚓️ (@elenasmileelena) on

Возвращаясь к сравнению с Лонго, можно сказать, что, если он предложил модернистский, “аналитический” жест, разложив изображение на элементы и буквально показав, как оно работает, то Мун и кураторы ее выставки (Елена Мисаланди и Анна Зайцева) проделали противоположную по смыслу операцию, попытавшись запутать зрителей и сгустив таинственность. Характерная неясность и психоделическая “кислотность” изображения, “странное мерцание” работ только подчеркивают намерения фотографа и кураторов.

Такое почти религиозное отношение к произведениям, характерное для музеефицированной живописи, достаточно любопытно именно в тех обстоятельствах, с упоминания о которых началась эта статья. Сара Мун сама по себе выглядит как мифический персонаж, так еще и ее работы норовят стать культовыми объектами. Естественно, на выставку художницы не стоит та многокилометровая очередь, которую можно наблюдать буквально невдалеке – верующих, ждущих момента попасть в Храм Христа Спасителя, чтобы прикоснуться к очередной, привезенной в Москву реликвии. Но если музей будет продолжать двигаться в том же направлении – рано или поздно придут именно паломники, а не зрители.

сара мун

Экспозиция Сары Мун в МАММ. Предоставлено пресс-службой музея

© Bleek Magazine. Текст: Сергей Гуськов.


Send this to a friend