Изучаем выставку Ананстасии Богомоловой «Ландшафты» в галерее OkNo», которая вызвала среди местных зрителей реакции от восхищения до «праведного» гнева

Найти однозначные ответы на вопросы «что такое современное искусство?» и «с какими мерками подходить к его пониманию?» — значит оставить без работы армию художников и арт-критиков. Невозможно, да и не нужно. Но разобраться, почему зрители так по-разному воспринимают некоторые высказывания концептуальных авторов, – задача вполне по плечу. Вдохновившись крокодилами, слониками и бегемотами Анастасии Богомоловой, «Bleek Magazine» изучает ее челябинские «Ландшафты»выставку в галерее современного искусства «OkNo».

Анастасия Богомолова

Фрагмент экспозиции Анастасии Богомоловой «Ladscapes» в галерее современного искусства «OkNo»

«Слушайте, если у вас мешки с мусором — искусство, то тефтелевы кучи — это просто классика жанра!»

«Правильно расставить мешки с мусором и слоников вокруг — это трансформированная концепция арт-объектов, которые лень выносить на помойку. И это вам тута не „Черный квадрат“ намалевать — здеся опыт нужно переварить».*

Почему многим людям так сложно впустить в себя современное искусство? Придя на выставку или даже просмотрев несколько фотографий с экспозиции, гораздо проще высказать гневный отзыв и со спокойной душей и сердцем включить любимый сериал о любви к родине, матери и женщине. Там все просто: мусорный пакет служит для мусора, не место ему в галерее! А что сложнее? Сложнее – попытаться понять, выйти из зоны привычного, выучить слова «нового языка».

Всего пару сотен лет назад (правда, любимого сериала тогда еще не существовало) искусство было понятно всем и каждому. «Язык» церковных росписей был доступен и царю, и нищему. Христа отличали от апостолов, ангелов – от чертей. «Месседж» был кристально ясен. Тут умер, тут воскрес.

Но времена меняются, несмотря на все попытки некоторых стран бывшего СССР декларировать стабильность как одну из основ государственной политики. Мы не в Северной Корее живем, против прогресса не попрешь. А значит, закономерным образом меняется и человек, его или ее восприятие мира – «язык», на котором говорят и которым «видят». В искусстве поисками нового художественного языка заинтересовались еще во времена модернизма. Создавать произведения «под копирку» реальности стало недостаточно. Представьте, что вы перестали пополнять свой словарный запас в возрасте шести лет, и у вас в лексиконе просто нет нужных слов, чтобы поговорить о космосе, государственном перевороте или работе головного мозга. Не очень ощущения, правда? Удивительно, но художники – тоже люди, поэтому для описания меняющегося мира им нужны были новые слова. Образы. Крокодилы. Бегемоты. Мусорные пакеты. Черный квадрат.

А теперь вот вам еще один мысленный эксперимент. Вы – в комнате, наполненной людьми, говорящими на неизвестном вам языке. Ощущения? Ну да, примерно такие же, как если бы шестилетнего ребенка завели бы на лекцию о ядерной физике. «Какая бредятина!…»

Анастасия Богомолова

Фрагмент экспозиции Анастасии Богомоловой «Ladscapes» в галерее современного искусства «OkNo»

«Какая бредятина! Кто адекватный пойдет смотреть этот хаос! Художнице (от слова худо) на Кузнецова бы обратиться, думаю там ее талант оценят»*

Замечательный шведский художник Эрнст Биллгрен высказывает мнение, что многим людям тяжело дается современное искусством из-за путаницы между «понимаю» и «нравится». Люди часто говорят, что они не понимают произведение, хотя на самом деле они имеют в виду, что оно им не нравится. Но ухудшится ли качество красного трактора от того, что ему Вася из Челябинска предпочитает желтую спортивную машину? Тут и швед, и русский согласятся, что трактору наплевать. Не нравится картина, корзина, картонка? Окей, на то мы и люди, что имеем разные мнения и предпочтения. Не все могут понять человека, говорящего на незнакомом языке, но его или ее можно любить. Или нет.

Хотите понять, почему в галерее современного искусства не висят живописные полотна с мастерски точным изображением березовой рощи, а навалены мешки с мусором и ходят толпы крокодилов и бегемотов – попытайтесь освоить «новый» визуальный язык. Не получается? Ну, не стоит расстраиваться так сразу.­ На художника, между прочим, как и на врача, тоже 5 лет нужно учиться… А без этих тяжелых пяти лет теории и практики за спиной, мы вряд ли полезем к хирургу во время операции со своими ценными мнениями и комментариями, что из его действий «классика жанра», а что «бредятина»…

Ананстасия Богомолова

Фрагмент экспозиции Анастасии Богомоловой «Ladscapes» в галерее современного искусства «OkNo»

«Дома тоже такого хлама завались!!!!! Тоже что ли выставку организовать. Молодец! Развиваем дурновкусие у людей».

«Что-то с разумом творится, ценности теряются. То непонятные фигуры из остатков металлолома, но обязательно с болтом в нужном месте, то мусорные мешки?!»

Видимо, ввиду специфики национального характера, людям из стран бывшего СССР признаться в том, что они чего-то не понимают, очень сложно. Гораздо проще и здоровее для собственной самооценки непонимание прикрыть праведным гневом, возмущенно воскликнув «Какая бредятина!» или «Где тут искусство!?..», но знаменатель в подобных комментариях один. А именно: я это искусство не понимаю, оно мне не нравится. Правда, еще есть подозрение, что, в нашем случае, между «понимаю» и «нравится» вполне может затесаться еще один параметр. «Не хочу понимать». А вот тут уже повод для грусти…

Эрнст Биллгрен, отвечая на вопрос «почему люди видят такие разные вещи, когда смотрят на ту же картину?», поясняет: «Потому что мы видим мозгом. Все, что воспринимает человек, обусловлено процессом обучения». А о каком обучении «пост-советского» зрителя мы можем сегодня говорить? Школьные программы по искусству чаще всего ограничиваются шапочным знакомством с классиками реализма, выставки актуального искусства (даже в столице!) со скандалами закрывают или обливают краской, потенциал СМИ используют для трансляции сериалов, реалити шоу и прочих «битв экстрасенсов»… А битвы, как видим, потом переносятся в социальные сети и комментарии под статьями искусствоведов. Вся надежда остается на самообучение и семейное воспитание, но сами выросшие и воспитанные в СССР родители, при всем моем к ним уважении, часто просто не владеют этим «новым языком». Слишком мало времени прошло с того периода, когда единственно правильной палитрой считались пятьдесят оттенков красного…

Но самородки и самоучки, конечно, есть. И за это спасибо интернету и английскому языку, а также неистребимой во все времена и при любых режимах тяге к знаниям, искусству сомневаться и задавать вопросы. Повод возникновения этой статьи – творчество Анастасии Богомоловой – прекрасный пример такого вот неутомимого художника, вооруженного вопросительными знаками.

Анастасия Богомолова

Фрагмент экспозиции Анастасии Богомоловой «Ladscapes» в галерее современного искусства «OkNo»

«Боже, какая нищета духа»

Челябинская выставка Анастасии Богомоловой «Landscapes» видится терапевтической площадкой, однако ее цель – не только в том, чтобы познакомить зрителей с личным способом работы молодого автора с коллективным советским прошлым (ценностями предыдущего поколения, его правилами и нормами, образом жизни). «Пейзажи» Анастасии – комнаты-инсталляции советской квартиры, в залы галереи художница принесла объекты из коллекции семьи своего мужа, которые мы также видим на фотографиях из серии. Объемы переданного во владение молодежи наследства действительно впечатляют. Среди сохраненных предметов – «спортивные кубки, самовары, домашняя библиотека, фотоальбомы, сотни видеокассет, сушеные крокодилы, гипсовые статуи, садовые скульптуры, самурайские мечи и десяток килограммов обуви и одежды». Что со всем этим делать? Как жить в комнатах, где слонов и ковров больше, чем тебя? Анастасия находит выход: она превращает коллекцию в материал для художественного высказывания. Сначала она фотографирует себя в воображаемых интерьерах, затем предлагает погрузиться в их атмосферу и зрителям. Слоны и крокодилы выходят из фотографий, мешки с мусором обступают посетителей. Удивленным взглядом на удивленную публику взирает ковер.

Советское прошлое можно превращать в искусство, подходить к нему по-другому, выработать личное отношение – как сказали бы современные арт-критики, «переосмыслять». Принять, но на своих условиях. Анастасия своим творчеством делает именно это.

Однако, как явно демонстрируют некоторые негативные отзывы посетителей, к интерпретации советского прошлого готовы далеко не многие. До тех пор, пока ковер остается для нас лишь прекрасным украшением зала, а мусорный пакет – исключительно вместилищем для мусора, битва с совком будет продолжаться. Нежелание, а порой и неспособность понять «другое», страх признаться в несостоятельности в той или иной области, поиск причины непонимания в окружающих, а не в себе – вещи, которые вряд ли помогут как отдельному человеку, так и обществу, в целом, двигаться вперед, меняться в ногу с мировыми тенденциями. Осваивать новые языки – непросто. Но шестилетки как-то же справляются.

Не нужно любить все современное искусство. Как говорил Эрнст Биллгрен, мир, где все придерживались бы одинакового мнения, называется адом. Но попытаться понять новые визуальные языки, а только потом выработать свое отношение, – единственный адекватный способ взаимодействия с ним. Конечно, при условии если мы говорим о человеке, обладающем критическим мышлением.

Интервью с Анастасией о ее проектах можно прочесть здесь

* — из отзывов на выставку «Landscape», оставленных пользователями интернета

© Bleek Magazine. Текст: Ольга Бубич. Все изображения: Анастасия Богомолова.

Песональный сайт Анастасии Богомоловой: anabogomolova.viewbook.com

Send this to a friend