3D-портреты по образцам ДНК, «клон-фотографии» и автоматические картины, имитирующие пикселизированные изображения с камер наблюдения — отнюдь не чудеса из романов о далеком будущем. Именно такая футуристическая фотография сегодня представлена на масштабной выставке «Brave New World» в столице Чехии. Пражский центр современного искусства «DOX» Ольга Бубич.

Дивный новый мир

Образцы из проекта Хизер Дьюи-Хагборг «Образы незнакомцев» (2012-2013), представленного на выставке «Дивный новый мир»

«Brave New World» — это не только название романа-антиутопии Олдоса Хаксли. На четыре месяца книга одалживает метафору «дивного мира» для обозначения масштабной выставки в пражском центре современного искусства «DOX». Экспозиция объединила проекты 28 авторов и коллективов, среди которых ряд работ были выполнены и современными фотографами. К каким проблемам обращаются сегодня при помощи медиума фотографии критически настроенные авторы? Какое место она занимает в интернациональной экспозиции одного из самых туристических городов Европы? Что за формы принимает? 

Дивный новый мир

Экспозиция «Дивный новый мир» в пражском центре современного искусства «DOX».  Доступна для посещения до 25 января 2016 года

На протяжении XX века судьба человечества тревожила многих мыслителей: философов, художников, культурологов. В своих романах писатели представляли, что ждет людей будущего: в страхе за их судьбу, они описывали уклад общества, который в те годы казался пугающей фантазией. Однако проблемы и страхи, на которые указывали и от которых предостерегали Рэй Бредбери, Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл, с течением времени начали претворяться в реальность, незаметно становясь для многих стран привычной рутиной.

«1984», «Дивный новый мир» и «451 градус по Фаренгейту» – три сильнейших футурологических романа легли в основу критической выставки, которая заняла три этажа огромного культурного центра «DOX» в Праге. Инициаторы проекта – вдохновитель самого центра «DOX», бизнесмен и архитектор Леош Валька и куратор Микаэла Шильпочова – обращают внимание зрителей на описанные антиутопистами феномены, с которыми уже сталкивается сегодня человечество. Несмотря на то, что название выставки «Дивный новый мир» – прямая цитата из романа, проблемы, затрагиваемые в ней, вовсе не остались в 1932 году… 28 проектов из разных стран мира критикуют общество потребления, тотальный контроль, тревожный рост социальной изоляции, а также засилье СМИ и рекламы, которые используются властными структурами для манипуляции сознанием человека. Для раскрытия некоторых из этих проблем авторы прибегают и к такому инструменту самовыражения, как фотография. Однако то, как с ней работают современные художники, также может показаться весьма «дивным» даже искушенному зрителю.

Дивный новый мир

Полиптих Уильяма Беттса «15 минут, 56 секунд, 2014», представленный на выставке «Дивный новый мир»

ОБЕЗЛИЧЕННОСТЬ: ИМИТИРУЯ ИМИТАТОРОВ

На первый взгляд, работы американского художника Уильяма Беттса кажутся случайными стоп-кадрами, «снятыми» с камер наблюдения. Рассматривая полиптих с говорящим названием «15 минут, 56 секунд, 2014», не можешь не задумываться о феномене времени, равно как и о том, что за временем, проживаемым каждым из нас в публичном пространстве, в XXI веке постоянно ведется наблюдение. Однако как полиптих, так и отдельные работы Беттса, носящие такие же хронометрически точные названия (часто с указанием не только времени, но и места «съемки») и такие же случайные «размытые» сюжеты – вовсе не фотографии. И даже не апроприации безымянных кадров, сделанных машинами.

Уильям Беттс использует съемки с камер наблюдения, дорожных камер, а также пикселизированные изображения как источник вдохновения и одновременно критики современного общества. С помощью специальной запрограммированной машины он создает произведения, где имитирует механические эффекты «неидеальности» взгляда камер или цифровых фотографий, состоящих из различимых глазом пикселей. Нанося крошечные пятна-пиксели или создавая штрихи-помехи акриловой краской, он достигает эффекта имитации постоянно трудящейся камеры контроля.

Беттс дает вторую жизнь одной из художественных техник эпохи постимпрессионизма – пуантилизму, хорошо знакомому по живописным полотнам Жоржа-Пьера Сёра. Он переносит ее в XXI век, формулируя новое критическое визуальное высказывание, которое не только указывает на то, что каждый из нас постоянно находится под молчаливым надзором, но и заставляет задуматься о новом типе «видения» — того, каким на мир людей смотрит машина.

Дивный новый мир

Работа Уильяма Беттса «Майами-бич 3.40 дня, 2012», представленная на выставке «Дивный новый мир»

Сам автор признается, что подходит к изображениям исключительно как к набору данных, который он, в свою очередь, вольно трактует для создания своих произведений. Неожиданный синтез человеческого и автоматического, машинного, действительно можно выделить как основную характеристику работ Беттса. Его произведения занимают промежуточную позицию, которую пока еще сложно четко определить. Работы фотографичны по визуальной форме, но можно ли назвать их искусством вообще, имея ввиду, что они апроприируют сюжеты, взятые у машин? Кроме того, сами работы, формально созданные средствами живописи, опять же, сделаны не человеком, а запрограммированным компьютером. Так творчество Уильяма Беттса становится прекрасным примером будущих возможных синтезов фотографии, живописи и компьютерных технологий, случаев, когда не машина имитирует человека, а человек – машину.

Таким же исключительно новым является и проект «информационного художника» Хизер Дьюи-Хагборг, представленный в экспозиции «Дивный новый мир». Собирая генетический мусор в общественных местах Нью-Йорка (а под этим понятием исследовательница имеет ввиду сигаретные окурки или, например, упавшие с голов пассажиров метро волосы), Хизер извлекает из них образцы ДНК и создает при помощи 3D-принтера трехмерные портреты незнакомцев.

Волоски, жвачки и окурки для художницы отнюдь не ненужный хлам, недостойный внимания. Для нее все они – хранилище данных о цвете глаз и кожи, комплекции, весе, поле и происхождении. Эти и многие другие параметры являются ключевыми точками, служащими для создания 3D-портретов. «Портреты», выставленные в экспозиции «DOX», впечатляют своей реальностью – ощущаешь удивление сродни эмоциям людей, держащих в руках первые фотографии полтора века назад. И снова – эти работы, определенно, представляют собой эксперименты с абсолютно новыми, неназванными формами. На сей раз где-то между фотографией, скульптурой и компьютерными манипуляциями. Нечто, что, несомненно, через пару десятков лет также рискует стать нормой.

Как и работы Уильяма Беттса, произведения Хизер Дьюи-Хагборг носят отнюдь не только эстетический характер. Своим творчеством американская исследовательница провоцирует зрителей, призывая общественность серьезно задуматься о возможных проблемах, которые могут возникнуть в связи с легкой доступностью генетического материала каждого/ой из нас. Каким образом могут быть использованы наши ДНК? Не станут ли они в будущем источником для хакерства и других типов генетических преступлений, которые нам сейчас даже сложно представить? Играя в совмещение генетики и искусства, Хизер Дьюи-Хагборг создает имитации портретов реальных людей, с которыми она никогда не встречалась. Но кто и в каких целях может захотеть и воплотить в реальность иного плана имитации любого из нас?   

МНОГОЛИКОСТЬ: ИСКУССТВО ХАКЕРСТВА

Другою плоскость проблемы затрагивает масштабный проект «Face to Facebook» («Лицо для Фэйсбука»), реализованный художниками-хакерами Паоло Чирио и Алессандро Людовико. Вот уж где использование эпитета «масштабный» приходится действительно к месту! Подвергая жесткой критике политику популярной социальной сети, использующей профили своих пользователей в целях маркетинга, а также контроля и манипуляции их сознанием, художники совершают различные художественные и протестные акции «высвобождения» людей из-под гнета цифрового гетто.

Один из проектов, родившихся как результат апроприации нескольких сотен тысяч фотографий из «фэйсбучных» профилей, представлен и в рамках выставки «Дивный новый мир». Само произведение – это гигантское панно, состоящее из квадратиков с улыбающимися лицами. Собрав портреты незнакомцев и размещая их по своему усмотрению в залах различных галерей, Паоло Чирио и Алессандро Людовико обращают внимание беззаботных «юзеров» на то, что наши персональные данные имеют постоянный риск очутиться без нашего на то согласия в абсолютно любом контексте. И, возможно, далеко не в таком безобидном, как художественная апроприация.

Дивный новый мир

Фрагмент фотографического панно Паоло Чирио и Алессандро Людовико «Лицо для Фэйсбука – трилогия подрыва монополизма» (2011)

В Праге представлена лишь одна из «глав» хакерского проекта, чье полное название звучит как «Лицо для Фэйсбука – трилогия подрыва монополизма». И материалом для ее центрального концептуального высказывания стали именно фотографии «профилей» улыбающихся пользователей социальной сети. Сами авторы, называя «Фэйсбук» «бесконечной вечеринкой», так комментируют свой выбор:

«Почти всегда такой важный элемент интерфейса социальной сети, как фотография в «профиле», представляет изображение лица владельца и почти всегда – именно улыбающегося. Наше лицо – наше самое личное, частное пространство. И вместе с тем именно оно больше всего находится на виду. Например, скольким людям вы позволяете дотрагиваться до вашего лица? Кроме того, говоря о каком-либо человеке, мы, прежде всего, вспоминаем и вызываем в памяти собеседника именно его/ее лицо.

… Сегодня лиц вокруг так много, что их «приватность» утрачивается, они доминируют в публичном поле, в социальной сети ими можно даже «делиться», людям позволяется даже «вешать тэги» на лица других. […] Этот процесс потенциально открыт, им может легко овладеть каждый. Искушение особенно велико, когда мы понимаем, что подавляющее большинство людей на картинках профилей улыбаются. И ведь этой улыбкой мы искренне улыбаемся всем на «Фэйсбуке». […] почти все, что мы помещаем онлайн, может начать жить другой жизнью, просто попав в новый контекст».   

Как и другие художники, чьи проекты представлены в «Дивном новом мире», Паоло Чирио и Алессандро Людовико предостерегают общественность от возможных ошибок, указывают на риски, они предлагают быть более критичными по отношению к кажущимся безобидными благам современного мира технологий и прогресса. И для того чтобы их высказывание имело больший резонанс, они обращаются к теме, по отношению к которой люди в последние несколько веков были наиболее чувствительными – к идентичности.

В отличие от художественных стратегий, к которым прибегают Хизер Дьюи-Хагборг и Уильям Беттс, Паоло Чирио и Алессандро Людовико не идут дальше апроприации и помещения чужих изображений в новый контекст. Инструментальная часть их работы с содержанием довольно проста. Равно как и у других современных авторов, использующих прием апроприации чужих изображений (например, Пенелопа Амбрико или Эрик Кесселс), суть их намерения состоит не в том, чтобы создать новый объект, а в том, чтобы, совершая определенные манипуляции с уже созданным, вызвать в зрителе определенную реакцию. И так как предмет «игр» авторов в протестные акции касается лично каждого из нас, реакция действительно сильна.

Рядом с выставленными в «DOX» панно с сотнями улыбающихся лиц также помещен телевизор, на котором беспрерывно транслируют фрагменты новостных и аналитических программ, посвященных акциям Паоло Чирио и Алессандро Людовико. Самая популярная из них вызвала тысячу упоминаний в международной прессе, 11 судебных исков, 5 угроз расправы и 7 писем от адвокатов «Фэйсбука». Однако сколько людей она заставила задуматься об их онлайн безопасности – неизвестно. Можно предположить, что гораздо больше. И именно это гораздо важнее.

ИДЕНТИЧНОСТЬ В МАССОВОЙ КУЛЬТУРЕ: КЛОН или НОЛЬ?

Одним из концептуально сильных моментов выставки «Дивный новый мир» является многоплановость. Экспозиция не дает готовых ответов и далека от нравоучения: она интеллектуально приятна как многоголосием представленных болевых моментов, так и разнообразием инструментов самовыражения авторов. Говоря о фотографическом поле, отмечаешь, что сложные с технологической точки зрения инструменты Хизер Дьюи-Хагборг и Уильяма Беттса отлично соседствуют с фотографией, выполненной и выставленной в «традиционном» виде. И если первый этаж Центра современного искусства полностью посвящен проектам, работающим с проблемой массовости (в культуре, рынке, контроле), то всего лишь преодолев лестничный пролет, зритель сталкивается с обратной стороной вопроса – социальной изоляцией.

В блоке под названием «Изолированные» представлен ряд проектов, описывающих болезненную реакцию людей на стремительный, давящий своими ожиданиями непременного успеха и достижений «дивный мир». И один из этих проектов – фрагмент серии молодого японского фотографа Дайсуке Такакура «Monodramatic».

Дивный новый мир

Одна из работ Дайсуке Такакура из серии «Monodramatic» (2012), представленной на выставке «Дивный новый мир»

Серия графического дизайнера и любителя театра Дайсуке Такакура – ряд «клон-фотографий» на тему возможностей существования «множественных я». Каждый снимок фиксирует определенную ситуацию (утро в общежитии, прогулка по городу, внимательно рассматривающая нечто толпа) с одним и тем же персонажем, повторенным в ряде вариаций поз и эмоций.

Несмотря на то, что сам Такакура описывает серию в терминах эксперимента по проведению моноспектакля в фотографии, проблема, которую считываешь, рассматривая «клон-снимки» как в контексте всей выставки, так и рамках проблемы изоляции, выходит далеко за рамки восхищения игрой сфотографированного актера. Как ни странно, мысль о том, кто же из десятка повторенных «личин» героя, на самом деле реален, приходит чуть ли не последней. Кажется, что зафиксированные японским автором мини-драмы – скорее набор ожидаемых ролей. То есть они все одинаково нереальны, искусственны по отношению к истинному «я», в руках которого, возможно, и находится камера.

Идеальная глянцевость, почти журнальная красота снимков, тщательно продуманные наряды персонажей, искусная игра мимики и жестов только укрепляют сомнение в том, что обычный человек здесь скорее зритель, на чьих глазах разыгрывается спектакль. Зритель может одинаково ассоциировать себя с каждой из «личин», но кто же он тогда на самом деле?

Дивный новый мир

Одна из работ Дайсуке Такакура из серии «Monodramatic» (2012), представленной на выставке «Дивный новый мир»

Один из ответов на этот вопрос – феномен «хикикомори», добровольных отшельников, предпочитающих социальным контактам и попыткам встроиться в сегодняшний мир уютную изоляцию внутри собственной комнаты, в окружении делающих его/ее самодостаточными интернета, видео игр и комиксов. Именно об этой стремительно растущей уже не только на своей родине, в Японии, социальной группе и рассказывают остальные проекты блока «Изолированные» пражской выставки.

Документальная часть «Дивного нового мира» — интервью с японским профессором Асакура Кагеки и видео запись фокус-группы с японской молодежью. Профессор подробно рассказывает о причинах и особенностях феномена «хикикомори», констатируя, что в контексте современного общества мы вполне можем утверждать, что уже массово находимся на «ранних стадиях хикикомори».

«Достаточно посмотреть по сторонам во время обыкновенной поездки в общественном транспорте, — размышляет Асакура Кагеки,и вы заметите, что все люди погружены в свой внутренний мир. Кто-то завис в своем смартфоне, кто-то играет в игры. Они намеренно отгораживаются от окружающей их реальности, а это ведь и есть – первая стадия хикикомори».      

Столкновение двух сторон одной и той же реальности сегодняшнего дня – концептуальный прием, который, несомненно, позволяет кураторам выставки достичь поставленных целей. В многоголосии проектов, выполненных с использованием самых разных инструментов, начинает формироваться критическое отношение к самому себе, проверке подвергаются устоявшиеся ценности, ранее плотно зафиксированные границы. Искусство оказывается стимулом для мыслей, рефлексий и вопросов. И одним из вопросов является то, каким разным и действительно удивительным в «дивном новом мире» уже становится сегодня медиум фотографии. Сколь много новых функций в самоидентификации и виртуальной саморепрезентации человека он начинает выполнять, с каких новых позиций он может служить автору для формулирования критического высказывания.

Так, уже наступивший «дивный мир», несомненно, скрывает в себе массу опасностей и проблем, среди которых и проблема адаптации к новым координатам. Но то, что художники в освещении этих проблем продолжают находиться в авангарде, а залы, нагруженные серьезными интеллектуальными вызовами, не оказываются пустыми – явление, вселяющее надежду.    

© Bleek Magazine. Текст и фото: Ольга Бубич.

Send this to a friend