Автор «Открытой раны» и «Черного паспорта» о том, почему преподаватель на мастер-классе – не Гэндальф и не царь горы, а обычный человек «с сигаретой», который, как и все мы, находится в вечной борьбе «с жизнью, с любовью, с самими собой»

В конце февраля в питерской академии «Фотографика» прошли мастер-классы Стенли Грина, основателя агентства «NOOR», одного из самых ярких фотожурналистов современности. В трехдневном интенсиве с поэтическим названием «Страсть, вызов, магия, мрак, ковбои и солдаты, или как создать свою фотоисторию» приняли участие молодые российские фотографы, которые имели возможность показать Стенли свои работы и выполнить предложенные ими задания. О том, что и почему снимали участники воркшопа и какой сквозь их объективы именитый уроженец Бруклина увидел реальность Петербурга, Стенли рассказал «Bleek Magazine». 

Стенли Грин

Фото: Михаил Крылов. Стенли Грин, фото с мастер-класса в академии «Фотографика» в Санкт-Петербурге. Предоставлено академией «Фотографика»

Bleek Magazine: Как бы вы описали визуальный язык, который использовали ваши студенты для рассказа своих историй? Что за проблемы они поднимали?

Стенли Грин: Некоторые работы – очень сильные, другие я бы скорее назвал просто хорошими. У ребят большой потенциал, они умирают от информационного голода. Мое видение теории фотографии предполагает ее связь с памятью и психологией, поэтому обычно я пытаюсь достаточно глубоко «погрузиться» в личность каждого из студентов. И питерская группа дала мне понять, что такого рода рефлексии многим из них – в новинку.

Во время мастер-класса я старался помочь им понять, что лежит в основе их поступков. И общение начинал с вопросов вроде: «Окей, но почему ты хочешь стать именно фотографом? Почему не танцором, музыкантом, певицей или даже бандитом? Почему фотография?». Вместе мы движемся к осознанию: что же такое у них есть внутри, что они хотят «проговорить» и почему для своего высказывания выбирают определенный визуальный язык. Некоторые из ребят вполне могут стать великими… ну, может и не великими, признаюсь, это было сильно сказано, но совершенно точно – очень хорошими фотографами. И им нужно помочь, подвести их к этому. Они должны убедиться, что в своих сомнениях и поисках не одиноки, ведь мы все ведем постоянную борьбу с чем-то: с жизнью, с любовью, с самими собой, с политической ситуацией, с нашими партнерами, со значимыми другими… По большому счету, никто никогда не пребывает в абсолютном одиночестве. Мы все пытаемся «проложить себе» собственные «дороги» в большой мир. И когда Катя [прим. – Катя Богачевская, директор «Фотографики»], например, приглашает кого-то, вроде меня, я вовсе не собираюсь вставать с заявлением: «Так, у меня есть ответы на все ваши вопросы!». Потому что это не так. Как и мои студенты, я нахожусь в процессе поиска. И если мы будем делиться своими мыслями с другими, есть шанс, что у нас получится приблизиться к пониманию того, что мы такое из себя представляем, как люди.

Вчера, когда я рассматривал фотографии ребят, то понял: темы, затрагиваемые некоторыми из них, – очень серьезные. Должен признаться, что кто-то вот-вот «расколется», причем они сами даже пока этого полностью не понимают. Просто из-за того, что пока никому не удавалось «увидеть», кто они на самом деле. У ребят отлично получилось скрывать себя все эти годы!

Нас «открывают» наши фотографии. Присмотритесь повнимательнее – сами все увидите! Например, из фотографий одной студентки мне стало сразу ясно — она готова бросить семью, расстаться с мужем, которым, очевидно, сыта по горло. Еще одной жутко надоело, что ей постоянно указывают, что она должна делать. Как только я пытался что-то ей предложить, она буквально не давала мне закаончить предложения, тут же заявляя: «Нет, я ничего не собираюсь делать!». Понятно, что в ее жизни есть человек, который просто достал ее инструкциями, отсюда и такая реакция. Кто-то никак не может разобраться со своей личностной идентичностью. Кто-то прячется в тени, полагая, что ему нечего сказать, пока вместо него просто отчаянно кричат его фотографии… Я же всегда стараюсь поместить студентов в ситуацию, когда им нужно найти в себе ответы на вопросы: «Что это фотография значит для тебя? Почему ты ее сделал/а? О чем думал/а, когда снимал/а? Трогает ли тебя этот снимок?».

Стенли Грин

Фото: Михаил Крылов. Стенли Грин, фото с мастер-класса в академии «Фотографика» в Санкт-Петербурге. Предоставлено академией «Фотографика»

Есть один студент, который начал было юлить, говоря: «О, мне так неудобно, у меня нет нормального фотоаппарата…», – на что я ему ответил: «У тебя есть то, что есть. И раз ты снимаешь такой камерой, значит тебе с ней удобно!».

Я пытаюсь демистифицировать медиа, журналистику, журналы… Отбросить идею раскладывания по полочкам: «Окей, тут у нас документальная, тут – современная, а здесь арт, а там – фэшн!». Какая разница? Ведь в конце концов мы все фотографы! Ты фотограф, тебе интересна фотография, ты любишь ее, ты – часть ее? Поэтому так и говори! Вот и все.

Bleek Magazine: Да, ведь, что бы мы ни снимали, фотография расскажет миру о нас, словно зеркало, обращенное к нашей личности… 

Стенли Грин: Да, как зеркало или как окно. Каждый фотограф – зеркало, или окно, распахнутое внутрь. Большинство тех, кто проводит мастер-классы, «выносит на поверхность» своей педагогики другие вещи. То, что пытаюсь донести до студентов я, часто оказывается для них ново и непривычно. Но я не хочу, чтобы вы подумали, что я – какой-то уникальный… знаете, у каждого человека есть свое «эго», собственный взгляд на себя, и они будут стараться не ослаблять свой «защитный» механизм. Поэтому, чтобы проводить такого плана воркшоп, преподаватель должен быть готов сам открыться группе, отодвинуть «эго» на второй план. Ты не можешь прийти к студентам и быть таким (ненавижу это слово!) «мастером», Гэндальфом, сошедшим с горных вершин.

Bleek Magazine: Стэнли, но вопросы, которые вы ставите перед своими студентами… Вам не кажется, что некоторые люди годами могут искать на них ответы? Какой, вообще, эффект от мастерских длительностью в несколько дней?

Стенли Грин: Действительно, проблема непродолжительности воркшопа такого плана есть. Времени мало, а вместить хочется очень много! Например, сегодня я должен быть с группой в 10 утра, и в моих планах – погрузиться в работу с первой минуты. Там меня встретят внимательные пристальные взгляды 16 студентов, у каждого – свои вопросы, на которые нужно ответить. И к каждому нужен отдельный поход. И ты не можешь говорить только с одним человеком, приходится обращаться сразу ко всем, но делать этот так, чтобы они одновременно ощущали себя и частью сообщества, и собеседником, к которому я обращаюсь персонально. Поэтому мой взгляд постоянно перемещается по комнате, я стараюсь быть начеку, почувствовать, что именно они хотят сказать и чем поделиться.

Ты не можешь прочитать им лекцию с другого конца комнаты, а потом исчезнуть.

Стенли Грин, интервью журналу Bleek Magazine

Фото Игоря Елукова, принимавшего участие в мастер-классе Стенли Грина. Предоставлено академией «Фотографика»

Ребят нужно вовлекать в диалог, подталкивать к высказываниям – выбора просто нет. Используя даже то малое время, что нам отведено для общения, я обязан достучаться до каждого пришедшего, а они, в свою очередь, должны позволить мне это сделать.

Нельзя реагировать на фотографии студентов словами, вроде: «О, да это самая потрясающая карточка, которую я когда-либо видел!». Это будет неправильно! Нужно сказать: «Да, я вижу что-то!» или «Я чувствую, здесь что-то есть!», «Мне кажется, что ты что-то нащупал!», «Ты двигаешься в верном направлении!», «Ты пытаешься чем-то поделиться, что-то открываешь!». Услышав такую оценку, ребята не уйдут с мастер-класса с ощущением, что по ним «проехались». Преподаватель не должен никогда ни при каких обстоятельствах уничтожать студента на глазах у группы, в присутствии других людей. Это несправедливо и неуважительно.

Но в то же время ты не можешь просто сказать: «Да, все круто!». Любое преподавание на самом деле основывается на честности. Причем честным нужно быть в том числе и по отношению к себе самому. Ты должен быть готов показать студентам то, что чувствуешь и думаешь, чтобы они поняли: «Ах вот какой он человек! Ему вот что нравится, а вовсе не это!». И ты стоишь там такой с сигаретой, беседуешь с кем-либо, а они думают: «Да он, оказывается, живой человек! Он говорит, дышит, у него свои тараканы, он показывает свои работы, мы можем спокойно общаться!». Короче, не стоит притворяться, что ты, типа, такой «царь горы».

Bleek Magazine: А были ли вы в ситуации, когда понимали, что студенты на мастер-классе намеренно пытаются копировать ваш стиль? Потому как, я могу предположить, многие записываются и приходят именно из-за любви и уважению к творчеству того или иного фотографа. 

Стенли Грин: Да, конечно… но жизнь-то у каждого своя, как и свое видение, свои секреты, свое понимание мира вокруг. Каждый смотрит на мир с собственной колокольни. Поэтому пытаться копировать кого бы то ни было очень сложно. Опять же, что именно мы будем рассматривать как «копирование»? Мои работы ведь все равно о чем-то другом (лично моём). И сомневаюсь, что кто-то будет в состоянии понять, что в каждом из моих снимков стоит «за кадром» – я и сам иногда не понимаю, что делаю! Как с этим может разобраться еще кто-то?

Стенли Грин, интервью журналу Bleek Magazine

Фото: Катя Богачевская. Стенли Грин, фото с мастер-класса в академии «Фотографика» в Санкт-Петербурге. Предоставлено академией «Фотографика»

Кроме того, многие студенты отлично владеют технической стороной – я же от нее далек! Я просто перемещаю камеру туда-сюда, и иногда мне везет! Поэтому копировать всем желающим в таком случае придется мою удачу, мои надежды и молитвы. Например, перед тем, как сделать фотографию, я как раз молитвами и занимаюсь, говоря сам себе: «Да-да-да, пожалуйста, я так хочу сделать хороший кадр!». В определенный момент приходит мысль: «Да! Есть!» – я просто чувствую, что фотография случилась. Может быть, даже пока и не совсем все ясно, но она уже есть! Это разве можно скопировать? Ну что ж – удачи!

Bleek Magazine: Стенли, вы проводите мастер-классы в разных странах мира. Можно ли сказать, что в снимках ваших студентов есть некая культурная, социально-обусловленная специфика?

Стенли Грин: Конечно! Российские авторы, определенно, привносят в свои работы «русскую душу», глубину, историю России – все это оказывается на столе передо мной, когда они раскладывают свои фотографии.

Bleek Magazine: А поконкретнее? Вот сейчас вы в Петербурге – и что именно «русского» вы заметили в работах? Мрачные тона в стиле палитры Достоевского?

Стенли Грин: Честного говоря, Достоевского в фотографиях я вообще не нашел. Да он сам бы в гробу перевернулся, если бы узнал, что его «копируют». Нельзя сказать, что эта группа из двадцатилетних ребят вдохновляется писателем, гораздо большее влияние на них оказывает скорее Юрий Козырев или молодые фотографы, вроде Марии Турченковой. Вот что их сегодня трогает. Конечно, какие-то авторитеты в литературе способны на них влиять, но, признаюсь честно, я сам настолько далек от современных российских писателей, что вряд ли у меня есть, что сказать по этому поводу. Ну да, я подтруниваю над Юрием, говоря ему: «Да… у тебя душа Достоевского!». Но сам я в его фотографиях этого не вижу. Хотя… может она там и есть?

Bleek Magazine: А как бы вы описали сегодняшнюю российскую фотографию на примере работ, выполненных студентами на мастер-классе за эти дни?

Стенли Грин: Точно могу сказать, здесь сейчас просто фотографический бум! Визуальный фейерверк! Я чувствую, насколько сильно им хочется выбраться и показать себя миру. Никому больше не интересно плестись в хвосте колонны, бредущей за «мастерами» из прошлого. У каждого фотографа – свой собственный голос, свои истории. Поэтому… среда активно меняется.

Стенли Грин, интервью журналу Bleek Magazine

Фото студента академии «Фотографика» Александра Любомирского, принимавшего участие в мастер-классе Стенли Грина. Предоставлено академией «Фотографика»

Bleek Magazine: Запомнились ли какие-то конкретные студенческие истории, которыми вы бы могли поделиться?

Стенли Грин: Очень мощный проект снял человек [прим. – студент «Фотографики» Александр Любомирский], признавшийся мне, что когда он смотрит порнографические видео, то начинает обращать внимание, как там зачастую ведут себя с женщинами – что есть все эти «снафф-фильмы».

Еще фотограф по имени Игорь [прим. – Игорь Елуков]. Он документирует место, откуда он родом, что-то снежное, такой минимализм… Игорь работает со своей девушкой, в которой он видит музу. Вчера вечером он даже меня с ней познакомил, она очень сильно его поддерживает, и ее отношение четко проявляется в фотографиях. Они удивительно красивые!

Стенли Грин, интервью журналу Bleek Magazine

Фото Игоря Елукова, принимавшего участие в мастер-классе Стенли Грина. Предоставлено академией «Фотографика»

Есть еще парень Виталий [прим. – студент «Фотографики» Виталий Северов]. Он приехал из сельской местности. Виталий глубоко переживает смерть бабушки, поэтому он решил документировать свою малую родину. Его серия мне тоже очень понравилась. В общем, сюрпризы среди студенческих проектов действительно случились.

Хотя, конечно, были и те, кто пока находится в поиске своего визуального языка.

Bleek Magazine: Из примеров, которые вы приводите, создается впечатление, что истории участников и участниц воркшопа основывались скорее на их личном опыте. А был ли кто-то, кого интересовали глобальные проблемы?

Стенли Грин: Нет. Хотя одна студентка [прим. – студентка «Фотографики» Аюна Шагдурова] вроде пыталась поднять вопрос о том, что наше общество плодит все больше и больше мусора. Она делает снимки, используя что-то вроде языка археолога – найденные объекты.

Но я бы сказал, что большинство работ все же носят ностальгический характер. Они отсылают к истокам, к родному краю авторов, назад к пониманию того, что же каждый из них представляет собой как личность.

Но это не значит, что они застряли в 1990-х в поисках ответов на вопросы о своей идентичности. Я чувствую, что местная молодежь готова к прыжку в XXI век. У них есть айпады, айфоны, они проявляют активность в социальных сетях. Благодаря Интернету они гораздо более осведомлены и гораздо умнее, чем, скажем, средний молодой американец из какого-нибудь центрального штата. Разница между ними – огромна!

Я вот, что скажу, моя страна – отупела. И это произошло потому, что головы американцев застряли в телевизоре, люди сутки напролет семь дней в неделю смотрят по ящику мусор! И то, что они таким образом «потребляют», выдается за культуру. Только так можно объяснить факт, что американцы позволили самому омерзительному демагогу занять пост президента Соединенных Штатов! И никто не в состоянии признать, что на наших глазах формируется новый Гитлер и новые нацисты. Разве этому хипстеру место на посту президента? И это он нам будет говорить о разделении между черными и белыми людьми?

Стенли Грин

Фото студента академии «Фотографика» Виталия Северова, принимавшего участие в мастер-классе Стенли Грина. Предоставлено академией «Фотографика»

Вы меня здесь спрашиваете о русских фотографах, так вот – они прекрасно знают и открыто говорят, что, по их мнению, не так в России. Проблема пока в том, что их слишком мало, чтобы предпринимать конкретные видимые шаги. Но они знают, что-то нужно делать. Они понимают: дальше так нельзя. К сожалению, перемены не случаются в одночасье, но непременно произойдут, и эти молодые ребята станут теми, кто будет их документировать, фотографировать и транслировать.

Политика и фотография тесно связаны. Мы здесь говорили о копировании моего стиля в фотографии. Знаете, я вот думаю, что в таком случае любому, кто на это решится, придется копировать и мои взгляды – как я вижу мир. Для меня ценность фотографии в том, чтобы ее использовали для документирования несправедливости. Нам нужно рассказывать истории, быть визуальными проводниками, и тогда люди, глядя на наши снимки, смогут лучше понять, что именно происходит вокруг.


© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич.

Мы не просим нас хвалить или рекламировать. Но если вам понравился этот материал, нажмите кнопку «Like» или поделитесь им с друзьями. И тогда мы будем точно знать, какие публикации вам интересны. Оставляйте комментарии — мы любим общение.

Send this to a friend