Об истории как маскараде, корпоративном рыцарстве, проблемах сохранения культурного наследия и собственной лени

Вера Лапонкина — живет и работает в Москве. Интерес автора связан с изучением мифов и локальной культуры, формирующейся вокруг конкретных общественных пространств. Участница Vienna Photo Book Festival (2014, 2015), фестиваля «Молодая фотография» (2012), а также ряда других российских и западных выставок.

Александр Михалкович — живет между Брюсселем и Минском. Работает с различными медиумами: фотографией, видео, перформансом. В его творчестве очерчивается круг проблем, связанных с историей и ее интерпретацией, личной и коллективной памятью. Фотопроекты Александра демонстрировались в рамках международных выставок в Беларуси, Латвии, Литве, России и Польше.

Александр Михалкович

Александр Михалкович. Фото:Малгожата Белецка

Вера Лапонкина

Вера Лапонкина. Фото:Андрей Качалян

Bleek Magazine: Сложно ли было договориться с героями? Как вы их нашли?

Вера Лапонкина: Герои, снимавшиеся в моем проекте, – члены реконструкторских клубов Калининградской области. С контактами помогали друзья, которые живут там, и, конечно, Интернет и социальные сети. С незнакомыми людьми всегда непросто взаимодействовать, но раньше я интересовалась субкультурой реконструкторов в Москве. Мне было любопытно снова вспомнить то время, и я легко нашла общий язык с героями. Некоторые из них всерьёз занимаются изучением истории области, для других это просто способ заработка на туристах.

Александр Михалкович: Рассказ будет длинным и линейным. Четыре года назад я сильно увлекался исторической тематикой – объезжал заброшенные поместья и усадьбы в Беларуси, задерживался там подолгу. Находясь внутри зданий, набирая полные легкие воздуха, я чувствовал каждой своей клеткой присутствие древности. Я представлял людей, живших в этих домах, моя фантазия наполняла пустые комнаты мебелью и запахами. В то время у меня был знакомый, который состоял в рыцарском клубе. «Рыцари» очень активно работали на корпоративах, в дальнейшем вкладывая заработанные деньги в покупку материалов для изготовления новых доспехов. На первом корпоративе, который я посетил, меня заинтересовали больше типажи работников какой-то фирмы, с остервенением кидавшие копья, стрелявшие из лука, примерявшие на себя доспехи. Они просили меня “зафотать и выслать” – короче, тимбилдились как только могли. Тогда впервые возникла мысль сопоставить две эпохи – утраченное прошлое и неоднозначное настоящее.

Александр Михалкович

Фото: Александр Михалкович, из серии «Рыцари и замки». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Есть такой загадочный оборот «визуальное исследование» — обычно молодые фотографы прибегают к нему от испуга, когда им задают вопрос о цели проекта. Что для вас было основной мотивацией — работа с героями, история места, привлекательная картинка?

Вера Лапонкина: Отправной точкой проекта стало путешествие в Калининградскую область. Небольшие города и их прошлое поражают меня своими визуальными парадоксами и столкновениями контекстов, времен, стилей. Через некоторое время я начала обдумывать свой дипломный проект в Школе имени А. Родченко и поняла, что нашла то место и тему, с которыми мне будет интересно работать в течение года. А все остальное сложилось уже в процессе работы над серией и позже — фотокнигой.

Александр Михалкович: Наверное, мои поездки к героям можно назвать исследованием, но в этом слове присутствует какая-то академичность. Мне оно не очень нравится, хотя я и проводил довольно много времени с реконструкторами, фотографировал их во время повседневного быта – тренировок, выступлений, чистки костюмов. Но на исследование этот набор действий и фотографий не тянет. Идея сравнить настоящее — с его безумной современной архитектурой — и прошлое — в форме педантично воссозданных образов рыцарей, горожан, придворных дам — возникла на основе внутреннего протеста. Мотивацией было нарастающее во мне возмущение против отношения властей к историческому наследию. Под наследием я подразумеваю не только огромное количество заброшенных усадеб, церквей, замков, но и подмену тысячелетнего исторического пласта советско-патриотической болванкой, включающей в себя советское архитектурное «наследие».

Вера Лапонкина

Фото: Вера Лапонкина, из серии «Озерикта». Предоставлено автором

Bleek Magazine: В ваших сериях архитектура является вторым равноправным героем. Не могли бы вы немного рассказать о выборе локаций — что это, где это, почему?

Вера Лапонкина: В моем случае именно архитектура стала главным героем, с нее начался проект. Путешествуя по Калиниградской области, я заметила необычные здания: замки-рестораны, частные дома, отели и другие постройки, по стилю не характерные для русского зодчества, не отвечавшие также и духу прошлого этого региона. Туристы, приезжающие в Калининград, ожидают увидеть именно «европейскую сказку» с крепостями, рыцарями, принцессами и турнирами. Очень странно выглядят на подобном фоне разрушающиеся аутентичные средневековые строения. Замки и кирхи предоставлены влиянию времени и природных условий.

В результате моих наблюдений и возникла идея проекта про сказочную страну «Озерикту» (по некоторым источникам, так раньше называлась эта область) с ее героями.

Александр Михалкович: А.Слюсарев говорил: «Когда ты лежишь в детстве больной, не спишь, смотришь в потолок и видишь лепнину, красивые разводы, это у тебя остаётся. А если ты видишь подвесной потолок, то у тебя ничего в душе не останется. Человек, который вырос в современной квартире, никогда не будет иметь высокой визуальной культуры, у него это не заложено на элементарном уровне».

Локации были выбраны довольно просто. Если ты не живешь в Минске, то по приезде сразу же бросается в глаза не очень удачная попытка «реставрации» старых советских панельных домов. Создается ощущение, что используют ту краску (розовую), которую завод произвел сверх нормы, а линии и формы будущего оформления дома рисуют на планшетах ПТУшники. Вообще, ситуация печальная во всем секторе госзаказа, который связан с креативностью. Ощущение, что ни власть, ни капитал не осознают ответственности перед будущими поколениями, не только безостановочно штампуя новых уродцев, но еще раскрашивая старых в ужасные цвета. База моих реконструкторов находится в одном из типичных спальных районов Минска, клон которого можно найти в любом постсоветском городе. Почему я раньше не обращал внимания на окружающую меня действительность – потому что детство мое прошло в панельном доме, но путешествия по западной Европе открыли мне глаза. Если посмотреть на наши панельные дома под определенным углом, то они станут похожи на стены замков, которыми мы сами себя окружаем, прячась от прошлого и неизвестного будущего.

Александр Михалкович

Фото: Александр Михалкович, из серии «Рыцари и замки». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Как местная публика реагировала на проект, когда Вы его показали?

Вера Лапонкина: Проект демонстрировался в рамках шестого международного фестиваля фотографии «Балтийская биеннале фотографии». При поддержке БФ ГЦСИ, в мансарде казармы «Кронпринц» в 2013 году. Здесь же была представлена и книга, являвшаяся также частью дипломного проекта. Башня Кронпринц — особенное историческое место, с кирпичными стенами и атмосферой средневековья. Проект смотрелся там очень органично. Я пригласила моделей – реконструкторов, и они исполнили небольшое музыкальное представление на открытии выставки. Жаль, не удалось записать его на видео. Моим героям понравились фотографии, но, мне кажется, они не уловили некоторой иронии, содержащейся в сопоставлении контекстов: разрушающиеся исторические здания vs нарочито яркие костюмы реконструкторов, псевдоисторические интерьеры «замков».

Александр Михалкович: Я не проводил исследование и не отслеживал реакции. Одновременно я презентовал три проекта, поэтому серия «Рыцари и замки» могла затеряться среди двух других.

Вера Лапонкина

Фото: Вера Лапонкина, из серии «Озерикта». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Я могу ошибаться, но, по моим наблюдениям, концептуальная и документальная фотография как огня боится визуальных экспериментов. В результате чего появляется большое количество проектов, скроенных по одинаковой схеме. Нейтральная манера съемки, призванная продемонстрировать отстраненную (объективную) позицию фотографа, приводит к формальной унификации кадров. Возможно ли «поженить» экспериментальный язык и строгость концепции? Или там, где документальность, — нет места авторскому взгляду?

Вера Лапонкина: Нейтральная манера съемки действительно популярна, в последнее время очень многие используют ее, но она ничем не лучше и не хуже других.

Авторский почерк, на мой взгляд, складывается постепенно, в ходе поисков и экспериментов, и неважно — документальная это или арт-фотография. Для меня примерами служат такие фотографы как Сергей Чиликов, Николай Бахарев и Игорь Мухин.

Александр Михалкович: Не знаю. Мне кажется, в каждом историческом периоде развития фотографии (и не только) появлялся тренд, которому через некоторое время все начинали следовать. Из-за того, что я не учился фотографии (моя первая специальность — ИТ) и тягу к прекрасному удовлетворял в московских музеях с классическими произведениями изобразительного искусства, я считаю, что не пытался следовать какой-либо фотографической схеме в этом проекте. Через некоторое время, восполнив определенные пробелы в арт-образовании, я увидел, что фотографии, похожие на снимки из моего проекта, были сделаны уже 100 лет назад. Например, Прокудиным-Горским. Я считаю, что причина унификации и одинаковости современной фотографии — в недостатке образования и в желании фотографа получить все и сразу. Ведь напечатать фальшивые деньги гораздо проще, чем их заработать.

Сейчас тренд – это мысль, концепт. «Поженить» возможно все, и лично я не боюсь экспериментов, иногда мне просто бывает лень что-то делать. Распространенная болезнь среди фотографов?

Александр Михалкович

Фото: Александр Михалкович, из серии «Рыцари и замки». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Ваши проекты служат отличной иллюстрацией трансформации общественного отношения к прошлому: оно приобретает явный потребительский характер. История становится чем-то наподобие поставщика сувениров. В связи с этим интересно рассмотреть роль фотографии в подобном процессе. Как Вы считаете, современный фотограф, он кто в большей степени — хроникер, художник, антрополог, производитель контента?

Вера Лапонкина: Думаю, как фотограф, так и художник сам выбирает роли. При выборе следующей темы можно изменить позицию или совмещать несколько, что позволяет по-новому взглянуть на свою творческую биографию. После съемок «Озерикты» я поняла: меня интересуют необычные места и пространства в России, которые соединяют советское прошлое и настоящее. 2000-е — как раз то переходное время, когда все меняется, перестраивается. Поэтому сейчас, работая вместе с Аллой Афониной над новыми проектами, я стараюсь собирать разный материал: мы вместе изучаем архивы, записываем видео и звук, общаемся с историками и музейными работниками.

Александр Михалкович: Я не завидую современному фотографу. Он стоит на перекрестке: когда фотография стала мультидисциплинарной, когда исчезли все ограничения и правила. Выбор развратил нас и лишил умения концентрироваться на процессе. Но, с другой стороны, это неизбежные последствия эволюционного процесса развития искусства, и выживет сильнейший. 😊

Вера Лапонкина

Фото: Вера Лапонкина, из серии «Озерикта». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Как проходит подготовка к съемке — вы досконально продумываете композицию и каждую деталь на будущем снимке или скорее доверяете интуиции, и вектор серии вырисовывается в процессе ее создания?

Вера Лапонкина: В случае проекта «Озерикта» у меня получилось совместить оба подхода. Все съемки с моделями в интерьерах планировались заранее, но и тогда я не всегда знала, какой будет одежда героя или точное место в интерьере для модели. Большая часть ландшафтных видов была найдена случайно, во время путешествия по области. Мне нравится этот момент неожиданности, когда не до конца понимаешь, что тебя ждет. Правда, в итоге от многих снимков пришлось отказаться при заключительном отборе.

Александр Михалкович: Работая над серией, я приезжал на локации несколько раз, фиксировал их, потом дома в Фотошопе делал эскизы. Интуитивно появлялась только идея проекта, далее шел физический и творческий труд. Конечно, в процессе съемки были какие-то корректировки, но результат получался приблизительно таким, каким я его планировал увидеть.

Александр Михалкович

Фото: Александр Михалкович, из серии «Рыцари и замки». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Каковы критерии удачной серии для Вас? За что Вы сами себя обычно критикуете?

Вера Лапонкина: Мне кажется, все довольно просто: главное — чтобы в основе серии была интересная идея и цельный визуальный образ. Грамотно совместить одно с другим – непростая задача. Поэтому иногда по прошествии времени приходит понимание, что некоторые кадры нужно было снять по-другому, использовать более подходящий свет или ракурс. Чем больше снимаешь, тем лучше понимаешь свои ошибки.

Александр Михалкович: В последнее время я вижу такую тенденцию – работа, которая мне самому нравится, зрителю не нравится. Но через год-два все меняется – мои старые проекты становятся интересны зрителю, когда я теряю к ним всяческий интерес. Я критикую себя за то, что делаю несколько проектов одновременно, причем не только в фотографии, но еще и в кино. А потом беру большую паузу.

Вера Лапонкина

Фото: Вера Лапонкина, из серии «Озерикта». Предоставлено автором

© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Дерюгина.


Send this to a friend