Легко ли делать проекты о боли, насилии и неминуемой смерти? Что чувствует фотограф до, во время и после съемки? Самые честные и жесткие ответы для тех, кто неравнодушен и не способен молчать.

Сергей Строителев — санкт-петербургский фотограф, выпускник Факультета фотокорреспондентов имени Ю. А. Гальперина при Союзе журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области (премия «Золотая марка» за лучший дипломный проект). Неоднократный участник выставок и фестивалей, обладатель Jury’s Special Award на Humanity Photo Awards (2015), призер конкурсов «Золотое перо» (номинация «фоторабота года», 2014), «Молодые фотографы России» (2014, 2015), лауреат международного конкурса фотожурналистики имени Андрея Стенина (2016) и конкурса репортажной фотографии памяти Александра Ефремова (2016).

Bleek Magazine: В мирное время насилие еще более противоестественно, чем в период военных действий. Именно в обычной жизни жестокость прячется под разными масками, в определенный момент превращающимися в звериный оскал. Тщательно скрываемая злоба прорывается наружу исподтишка, и многие ситуации намеренно замалчиваются. Твой проект открывает глаза на мотивы насилия, буквально вытаскивая на свет ужасающие подробности историй, которые, как оказалось, случаются непосредственно рядом с нами. Как ты лично относишься к данной теме?

Сергей Строителев: Это очень правильные понятия — «злоба», «звериный оскал». Не могу согласиться с тем, что они прячутся под маской. Мой проект опубликован на данный момент в трех изданиях, и я сполна начитался комментариев зрителей, которые довольно злобно, не прячась и не скрываясь, поливают грязью героев и обвиняют меня в разжигании межнациональной розни, требуя показать «другую сторону» — россиян, ставших жертвами насилия со стороны мигрантов. Подобные комментарии составили 50% от всех отзывов, что вполне предсказуемо, но все же я хотел бы вкртаце прокомментировать этот момент, чтобы расставить все точки на i.

Проект «Цвет насилия» — про расизм. Преступления мигрантов — по статистике МВД они составляют 2% от всех преступлений в России ежегодно — это уголовные преступления. Остальные 98% уголовных преступлений совершаются россиянами. Они не имеют расовой подоплеки. Согласитесь, что колотить людей из-за цвета кожи дико и неприемлемо для современного общества. Более того, мигранты — меньшинство в России, и их поведение, поступки полностью зависят от нашего к ним отношения. Надо начинать с себя — всегда и везде. По поводу разжигания розни: разжигать уже нечего, так как все уже давно и сильно горит! Проект не разжигает, а показывает уже существующую рознь.

Сергей Строителев

Из проекта «Цвет насилия»

Bleek Magazine: Как реагировали твои герои на идею проекта? Легко или трудно шли на контакт? Много ли времени требуется человеку, чтобы доверить незнакомцу подробности своей жизни?

Сергей Строителев: Я общался с героями «Цвета насилия» через работников и переводчиков общественной организации «Комитет Гражданского Содействия», поэтому, думаю, у всех, кого я фотографировал для проекта, не возникало сомнений по поводу цели моей работы. Первое время действительно удивлялся, что люди, принимая во внимание то, что с ними произошло, так легко соглашались встретиться и звали меня к себе домой для разговора и фотосъемки. Я считаю, это очень отважные люди: они поняли, что такие истории должны быть услышаны, а мне повезло донести их до общественности с помощью средств массовой информации.

Что касается доверия, могу сказать, что человеку необходимо выговориться, поделиться с кем-то своими проблемами. Бывает, что даже в общественном транспорте люди начинают рассказывать абсолютно незнакомым попутчикам какие-то подробности своей жизни. Однако не каждый может раскрыться сразу, некоторым нужно больше времени. Несколько раз мне приходилось возвращаться к моим героям, так как я понимал, что человек не полностью доверился мне. Когда я договаривался о второй, третьей встрече, то слышал нотки радости в голосах людей и понимал, что они чувствуют то же, что и я.

Сергей Строителев

Из проекта «Цвет насилия»

Bleek Magazine: «Цвет насилия» — сильное, емкое название для проекта. С одной стороны, цвет кожи, нередко являющийся основной причиной злобы и агрессии представителей иной расы. С другой — объединяющий всех людей на планете цвет крови, о чем говорится в тексте, сопровождающем фотографии. Красно-кровавый тон, равномерно «заливающий» все кадры с портретами героев, — символ единства и жестокости одновременно. Скажи, как и в какой момент возникла идея для названия серии?

Сергей Строителев: Название «вытягивать» из себя не пришлось, не сидел и не думал над ним долгое время. Оно возникло само собой, как только я принял решение выкрасить фотографии в красный цвет, — когда я уже снял двух или трех героев этой истории. Тонирование красным в определенный момент стало моей «навязчивой идеей» — после того, как герои продемонстрировали мне увечья, полученные в результате нападений. Я уже не видел фотографии по-другому, только так, как они выглядят сейчас. Тогда же я начал размышлять и сам задавал себе вопросы по поводу отношения к героям и их историям. В результате этих диалогов с самим собой я еще раз убедился, что для меня расизм неприемлем и чудовищен. Все люди — одной крови, несмотря на границы, которые нас разделяют, и прочие малозначимые для меня обстоятельства. Таким образом, красный цвет жестокости и крови, объединяющей всех людей, парадоксально нашли друг друга в этом проекте. Честно говоря, я боялся, что красные фотографии вряд ли понравятся какому-либо изданию. Проект посвящен очень актуальной проблеме, и хотелось, чтобы работу увидели. Если проект не опубликовался бы, то все в пустую, но по-другому я уже этот проект не видел и решил закончить как задумал. Как оказалось, я заблуждался насчет издательств.

Возвращаясь к названиям проектов, — в таких вопросах лучше, чтобы все было спонтанно. Если фотограф на правильном пути в реализации идеи, то название рано или поздно «придет» — к тому моменту, когда автор уже соберет информацию по теме и будет размышлять, анализировать ее. Мне кажется довольно странным изобретать название до начала съемок, такого я в своей практике я не припомню.

Сергей Строителев

Из проекта «Цвет насилия»

Bleek Magazine: Помимо «Цвета насилия» среди твоих работ — проект «Вольные люди» о событиях на Украине, истории «Дом Cвета» и «Полет», рассказывающие о жизни детей с очень тяжелыми заболеваниями. Мне кажется, нужно иметь огромное мужество, чтобы постоянно соприкасаться с чужим горем, болью и страхом, зная, что многим твоим героям помочь невозможно. Как удается справиться с эмоциями во время работы над подобными темами? Что чувствует фотограф до, во время и после съемки?

Сергей Строителев: Все это так, но только поначалу. Когда ехал на Майдан, я не ожидал застать пик революции и боевые действия, однако застал, и, конечно, было страшно, ведь опыта военной съемки у меня до Майдана не было.

Сергей Строителев

Из проекта «Вольные люди»

Буду откровенен: эмоции притупляются с течением времени, и не только у меня. Я считаю это своего рода профессиональной травмой, как, к примеру, травмы ног у футболистов. Знаю людей, которые нарочно давят в себе эмоции, полагая, что они мешают работе. Я так не делаю — я предпочитаю переживать то, что чувствую.

Человеку в жизни необходимо испытывать весь спектр эмоций, включая страх, боль и сострадание. К примеру, один из мальчиков, которого я фотографировал в хосписе, умер спустя месяц после окончания съемок. Было очень больно и страшно — мои кадры стали последними его фотографиями. Когда я снимал последствия землетрясения в Непале и застал нереальной силы афтершок, — надо было бежать по лестнице вниз, а я застыл от страха в своей комнате и смотрел, как стена трескается. Не верю, что страх можно подавить в подобной ситуации. Это невозможно.

Сергей Строителев

Из проекта «Полет»

Что касается съемок проекта «Цвет Насилия», в этой работе я первый раз в своей практике коснулся темы насилия на почве расовых предрассудков. Меня сильно взволновали рассказы героев и их доверие. В данном случае я чувствовал нужность и актуальность работы, но в то же время ощущал стыд. Наверное потому, что все это произошло на территории моей страны.

Bleek Magazine: Во многих историях ты стараешься использовать определенную стилистику, усиливающую основную тему проекта. Например, большая часть серии «Дом света» сделана в «высоком ключе», когда свет буквально растворяет изображение. Это и трепетный свет надежды, и одновременно почти потусторонний, зыбкий, мерцающий образ мира неизвестности. Ты не отказываешься от нерезких фотографий, создавая с их помощью пронзительные, запоминающиеся образы. Мрачный, тревожный доминирующий красный тон «Цвета насилия» безусловно сильно влияет на восприятие фотографий. Мне кажется, именно удачное применение художественных приемов, характерных, по большому счету, для жанра артфото, — одна из отличительных черт почерка фотографа Сергея Строителева. Как ты считаешь, насколько необходимо разделение на документальную и художественную фотографию с точки зрения допустимости формальных, декоративных выразительных средств? Каковы, так сказать, «границы дозволенного»?

Сергей Строителев: Спасибо. Я действительно стремлюсь подобрать к каждой съемке какой-то визуальный язык. Но такую потребность я ощутил не сразу. Так же, как и другие фотографы, которые работают на рубеже арта и документальной фотографии, я начинал снимать репортажи, документируя подряд все, что видел. Такой подход неплох, я сам часто выхожу на улицу побродить и поснимать стрит, поискать вдохновение и настроение на улицах моего города, но в проектной фотографии он на данный момент не интересен.

Визуальный ход или язык предполагает формирование идеи во время или перед съемкой. Фотограф должен много думать над темой, анализировать то, что он увидел и услышал, делать тщательное исследование, задавать много вопросов себе, героям, помощникам и т.д. Так намного интереснее работать, нежели собирать историю из тысяч кадров: когда снимаешь все, что только можно, — как случилось, например, со съемкой на Майдане. Но уже тогда я чувствовал необходимость в альтернативном взгляде на события и сделал серию репродукций революционных плакатов, которая мне нравится сейчас намного больше, чем жанровая съемка с баррикад.

Такой подход подразумевает, что у фотографа каждая история будет отличаться от предыдущей. То есть, по сути, будет отсутствовать определенный стиль. Мне это очень нравится — своего рода полная свобода и попытка уйти от своих же наработанных визуальных стереотипов. Почему «попытка»? Иногда я замечаю, что заимствую образы сам у себя, просматривая старые и новые серии, хотя серии, в целом, абсолютно разные. Я не знаю, можно ли избавиться от «повторов» окончательно, пока думаю, что нет, — ведь это где-то на уровне подсознания. Для некоторых фотографов потеря стиля неприемлема. Речь идет о фотографах, которые нарабатывали свой стиль годами. Галеристы, продающие работы под маркой их имени, просто не примут какие-то радикальные изменения. Это коммерческий вопрос.

Стоит также отметить, что работать на рубеже арта и документальной фотографии нужно, чтобы достучаться до «наевшегося изображениями» зрителя. Дело в том, что мы купаемся в море изображений. Переизбыток пораждает равнодушие, поэтому зрителя, чтобы он что-то почувствовал, нужно уколоть: кого-то слегка, а кого-то — хорошенько.

«Границы дозволенного» — тут все очень сложно. Я затрудняюсь ответить, где они. Каждый подобный проект, снятый «на рубеже», нужно рассматривать как отдельный кейс. Но всегда необходимо руководствоваться этическими нормами, важно не заиграться в художника, помнить, что фотографии — о людях и для людей, а не для удовлетворения собственного эго (в особенности это важно в проектах с социальной подоплекой).

Сергей Строителев

Из проекта «Дом света»

Bleek Magazine:  Саймон Норфолк, фотограф, постоянно работающий в «горячих точках», раскрывает тему войны и конфликтов через опосредованные образы. В его кадрах нет ни сражений, ни их непосредственных участников, лишь ландшафты и виды городов, где проходили боевые действия. С точки зрения Норфолка, фотографии, показывающие героизм солдат, подсознательно стимулируют приятие конфликтов и «не имеют ничего общего с истинной природой» войны. Норфолк говорит о том, что фотография «должна стать моральным императивом»: «Это такой моральный «осадок» внутри, который заставляет задуматься: «Что же я могу сделать, чтобы вам, упаси Бог, не довелось пережить эти ситуации снова? Чем я могу помочь?»» Как ты считаешь, способен ли фотограф своими работами повлиять на ситуацию, заставить общество обратить внимание на происходящее?

Сергей Строителев: Это очень важный вопрос. Наверное, каждого фотографа посещали мысли — нужен ли я здесь со своей камерой? Это вовсе не загоны, такой вопрос вполне уместен, если у фотографа есть совесть. К сожалению, приходится констатировать факт, что большинство фотопроектов — это просто фотопроекты, которые не являются инструментами перемен. Однако, есть исключения. Таким инструментом может быть хорошая социальная фотография, собирающая деньги на тот или иной социальный проект. Это подразумевает взаимодействие с некоммерческими организациями, работающие с проблемой.

Расскажу о ситуации, которую, честно говоря, вспоминаю с гордостью: в Непале я делал историю о слепых совместно с организацией слепых и слабовидящих людей (NAB — Nepal Association of The Blind). Я дал моим героям одноразовые камеры и после инструктажа попросил на протяжении недели снимать, что они хотели бы увидеть, но не могли по причине слепоты. Например, нажимать на кнопку, когда слышат звук мотора, если хотят прокатиться на мотоцикле. После того, как я собрал пленки, вместе с организацией мы сделали выставку лучших работ ребят и получили хорошие пожертвования для улучшения условий их жизни при организации (имеется в виду, что организация содержит общежитие и они там живут бесплатно, — прим. ред.). Это был очень крутой опыт и большое удовлетворение от работы.

Сергей Строителев

Из проекта «Цвет насилия»

«Цвет Насилия» также привлек внимание общественной организации: фотографии проекта были размещены на сайте Комитета «Гражданское Содействие», курирующего жертв насилия, их увидело очень много людей. Все это здорово, однако ненависть людей слишком велика, чтобы сдвинуть камень с места вот так просто, и публикации лишь подтвердили это. В данный момент я пытаюсь привлечь и другие общественные организации, чтобы расширить географию проекта, — планирую работать над продолжением. Я буду рад, если удастся переубедить хотя бы одного человека из десяти.

© Bleek Magazine. Беседу вела: Раиса Михайлова. Все изображения: Сергей Строителев.

Send this to a friend