Последние годы СССР держался на парадоксах. «Звездный» фотограф 1980-90-х – о Цое и Пугачёвой, первом советском конкурсе красоты и отвратительной моде, Sotheby’s и рискованной обнаженке на крышах московских высоток

Иногда, размышляя над эффектным представлением текста интервью с «классиком», вдруг понимаешь, что любые ловушки и трюки, призванные с первых строк зацепить читателей, – просто ни к чему. Есть люди, чьи истории нужны и важны без всяких объяснений. Потому что те, кто их рассказывает, были и свидетелями, и активными создателями эпохи.

Фотографу Сергею Борисову повезло не только лично общаться со многими легендарными персонажами советской культурной сцены, но и выполнять важную миссию документации сумасшедших 1980-90-х. В объективе его камеры были Виктор Цой и Борис Гребенщиков, Георгий Гурьянов и Вячеслав Бутусов, «Наутилус Помпилиус» и Жанна Агузарова. Без них невозможно представить то сложное время в истории страны. Обладающему удивительной способностью чувствовать и видеть момент фотографу действительно удалось передать характер эпохи. И сегодня, почти 40 лет спустя, его фотографии кажутся эффективнее любой машины времени.

2 марта в рамках фотобиеннале «Мода и стиль в фотографии 2017» в «RuArts Gallery» открывается выставка Сергея Борисова «Girls, girls, girls!». Накануне вернисажа он рассказал «Bleek Magazine» о духе последних десятилетий советской эпохи, смелых моделях и придворных фотографах, Sotheby’s и «нормальной» России.

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Из архива автора

Bleek Magazine: Ностальгируете по 1980-1990-м?

Сергей Борисов: Честно говоря, нет. Сейчас у меня идет достаточно интенсивная работа в студии, куда вернулась жизнь, которая там была в 1980-х. Знаете, ностальгировал я лет 10 назад…

Bleek Magazine: Не хватало драйва и протеста?

Сергей Борисов: Именно. Тогда, в начале 1990-х, все были в шоке, и от этого шока «дурковали», если можно так выразиться. А вот уже в конце 1990-х – начале 2000-х артистическая жизнь обрела гламуроподобное или гламуронаправленное движение. И поскольку моя студия по своей сути – антигламурная, наступило некоторое затишье. Но, начиная с 2010-х, опять все стабилизировалось и вернулось на круги своя. И я очень доволен.

Bleek Magazine: Насколько я понимаю, сейчас вы больше работаете в жанре постановочной фотографии. Как случился этот переход и почему? Что сложнее и что проще при постановке, если  сравнить с «живой» фотографией?

Сергей Борисов: Во-первых, любой портрет, в общем-то, всегда постановочный. Но и в 1980-90-х моя фотография была репортажной лишь условно, ведь все персонажи так или иначе работали на публику, хотя физически ее иногда и не было. Для них в артистическом плане это все равно постоянный театр одного или нескольких актеров.

Bleek Magazine: Если бы вы могли выбрать два из своих снимков: один – концентрированно отражающий настроение и дух 1980-х, а другой – 1990-х, что бы это были за фотографии?

Сергей Борисов: 1980-е – снимок «Диалог», где ребята из одноименной группы «маршируют», лежа на асфальте. По-моему, этот образ отлично передает дух времени, когда мы все действительно «маршировали лежа».

Снимал я их на рекламный плакат. Я заранее приблизительно все придумал, но дело в том, что очень часто хороший снимок от шедевра отличают миллиметры. В моем случае, когда я прицелился, из подворотни вдруг выскочила женщина, а вдалеке появился мальчик. Я дождался, когда он поднял ногу, и сделал снимок. Это все в доли секунды происходило, и я уже не мог следить за ребятами, которые заранее там лежали. Оставалось просто молиться, чтобы они ничего не испортили. Но, слава богу, все обошлось и именно благодаря совпадению нескольких моментов кадр и получился, мягко скажем, очень хорошим. Кто-то выскакивает из подъезда, кто-то на дальнем плане ногу задирает… И, между прочим, все это происходило зимой, там даже можно сугробики снега заметить.

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Диалог, 1984

Bleek Magazine: Мерзли ваши музыканты там, короче говоря…

Сергей Борисов: Да, но при этом они очень стойко все переносили.

Bleek Magazine: Ну, в 1980-е такой навык был у многих хорошо развит!

Сергей Борисов: Причем дубль-то это был даже не один! Они тренировались, пока я делал несколько дублей. Но вот только когда та женщина выскочила, я понял, что снимок получился. Хотя для рекламы, конечно, можно было использовать и предыдущие варианты.

Bleek Magazine: А об отсылке к знаменитому кадру с Эбби Роуд «The Beatles» вы тогда не думали?

Сергей Борисов: Честно говоря, нет. И ведь «Beatles» все-таки идут, а эти лежат. Я не первый раз слышу такое сравнение– так получилось, и я в тот момент о британцах не думал.

Bleek Magazine: Ну да, вы показали нашу «ходьбу». И снимок на самом деле можно рассматривать как символ!

Сергей Борисов: Но с другой стороны, в 1980-е у меня еще есть фотография «Полёт», где Гия Абрамишвили из группы «Чемпионы мира», можно сказать, «вознесся» на фоне гостиницы «Украина». Для нашей тусовки то время — особенно конец 1980-х, перестройка — все же воспринималось как самый настоящий полет.

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Полет, 1988

А 1990-е… есть у меня фотография под названием «Объяснение» с парнем и девушкой на крыше 24-этажного дома. Этот кадр тоже можно скорее определить как постановочный, мы поднялись наверх, и так получилось, что я предоставил ребятам свободу действий. Сами они тогда были под веществами, и когда я увидел, что они там начали вытворять на самом краю здания, у меня все опустилось! Ведь я стоял внизу и даже не мог их остановить, я тогда страшно боялся, что они навернутся. Но все, к счастью, обошлось.

1990-е – это рэйв, и тут дело даже не в веществах. В те времена у всех крыша поехала! У всей страны и у нас тоже.

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Объяснение, 1993

Bleek Magazine: А насколько вы, например, снимая «Аквариум», «Кино» или «Наутилус», уже тогда понимали, что эти люди станут культурными символами эпохи? Или просто фотографировали, потому что вам нравилась их музыка, и не задумывались о том, что с ними может произойти лет через десять-двадцать?

Сергей Борисов: «Аквариум» я начал снимать в 1984 году, в период самого крутого застоя, и, конечно, тогда ничего не мог предположить. Другое дело, что во мне протест жил еще с 1970-х, со времен бульдозерной выставки. Хотя по работе я снимал таких звезд, как Юрий Антонов, Алла Пугачёва или София Ротару, – мой протест, скажем так, против номенклатуры продолжал расти и пениться. И в 1984 году терпеть уже было реально невозможно.

Важным моментом стало знакомство с «Аквариумом» – послушав магнитоальбом «Радио Африка», я просто… трудно передать ощущения. Я был одновременно и счастлив, что слышу это, и вообще, что такое существует, и …


Аквариум «Радио Африка» (1983). Четвёртый «естественный» альбом группы «Аквариум» был записан с участием множества музыкантов, среди которых широко известные джазмены Сергей Курёхин и Игорь Бутман

А потом получилось так, что я поехал в Питер… Однажды ко мне пришел французский журналист со своей русской женой, она пояснила: «Вот мой муж, он собирается в газете “Le Monde” сделать публикацию о русском роке. Мы слышали, что вы снимаете рок, в частности «Машину времени»…». А я отвечаю: «А вы лучше послушайте, что тут у меня стоит. Это «Аквариум» – новая группа!» ну или что-то в таком духе. Я предложил им не фотографировать набившие оскомину группы, а сделать историю вокруг «Аквариума». «Ну давайте, нам, собственно, все равно!» – ответили мои гости.

А когда они ушли, меня осенило: что же я натворил, я ведь даже не знаком с Гребенщиковым. Но я позвонил в Питер, у меня там были связи после съемок группы «Земляне» и Пьехи. Я попросил журналиста Мишу Садчикова из газеты «Смена» помочь мне встретиться с «Аквариумом», а он отвечает: «Знаешь, я могу оставить Борису записку, но ничего не гарантирую». «Ну ладно! Пускай так будет!» – ответил я, взял какой-то заказ на Розенбаума и отправился в Питер.

Сергей Борисов

БГ и Сергей Борисов в студии Борисова, 1986. Из архива автора

Приезжаю и поднимаюсь по той самой впоследствии знаменитой исписанной лестнице, тащу на себе без лифта на шестой этаж все аппаратуру… Открываю дверь, запыхавшись, и попадаю в темную кухню, где сидят три человека. Гребенщикова я по описанию узнал, конечно, с ним рядом –  смурной какой-то парень и очень молодой блондин с чёлкой. Гребенщиков представляет их: «Это вот Сергей Курёхин», – и на смурного показывает. «А это Африка!» «Африка, тот самый?» – воскликнул я и сразу же понял, что попал куда надо. К Курёхину я тогда обратился: «А вы чем занимаетесь?» И тут вскакивает Африка с криками: «Это самое величайшее, что есть на белом свете!» Ну или что-то в этом духе. Подружились мы тогда с ними со всеми тремя. Потом Африка меня и Гурьянова познакомил с остальным андеграундом. Как раз, к моему счастью, там в рок-клубе в один из следующих дней шел концерт групп «Алиса» и «Кино» – где сразу познакомился с Цоем.

В 1984-м Цой казался очень скромным мальчиком, он производил впечатление такого «парня с окраин». И вот просто на глазах, за несколько лет, к 1988-му, он превратился в настоящего героя поколения. Как Виктор, так и другие ребята, когда мы уже подружились, во время приездов в Москву несколько раз у меня останавливались. В гостиницах тогда мест не было, равно как и не было в городе других свободных помещений. А у меня мастерская свободная, да еще в центре. Там они постоянно ночевали или просто приезжали, например, картины писать. Да и чего только не делали!

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Виктор Цой в студии «50А», 1985

Bleek Magazine: Насколько сложно было их всех фотографировать? Или вам удалось так погрузиться в атмосферу, что все выходило естественным образом?

Сергей Борисов: Конечно, это происходило естественно. Я даже жалею, что мало их поснимал. Потому что одно дело, когда ты приезжаешь «по заданию», а другое – когда уже дружишь. Ребята приходят, и просить их позировать уже как-то вроде и неправильно. То есть какой-то переход из дружеской среды в профессиональную, но хотя я фотографировал все-таки…

Bleek Magazine: Вы как-то говорили, что сожалеете, что не общались, хотя теоретически могли, только с одним человеком – Джоном Ленноном. А были ли случаи, когда вам очень хотелось  познакомиться и поработать с какими-то известными людьми, однако личная встреча впоследствии разочаровывала? Или оставались недовольными, скажем, результатом работы?

Сергей Борисов: Съемки, которыми я был недоволен, конечно, бывали. Но катастрофического недовольства – нет. И в плане личного контакта у меня не случалось скандалов или стычек каких-то. В общении со мной звезды всегда вели себя нормально, в том числе Алла Пугачёва, которая была, конечно, наиболее «проблемной».

Моя работа была связана с фотографией для пластинок и плакатов, и в 1984-85-м наиболее престижным, конечно, считалось сделать пластику для Аллы Пугачёвой – в те времена «самой-самой». При ней уже работал ее «придворный», можно сказать, фотограф – Слава Манешин – и целые бригады оформителей пластинок и плакатов. Правда, только в первое время, потом конкурентов в этой области у меня не было. Постепенно такое реноме появилось, что все рок группы просто стремились у меня сниматься, в студии очередь стояла!

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Рондо, съемка на плакат, 1987

Алла Пугачёва потом приводила ко мне и Кузьмина, которого, кстати, самостоятельно гримировала, и Николаева… Она тогда комплексовала немного, но в принципе все было нормально. Но, что интересно, певица, например, не хотела, чтоб я или кто-то еще подряд две пластинки ей оформлял. С Манешиным она нас переставляла. Не знаю, из каких точно соображений. Мне казалось, она была как королева с нами – своими подданными, типа чтобы не зазнавались. «Одну пластинку – ты! А одну – ты!» А в остальном она была как и любая другая женщина… заботилась о себе, с какой  стороны ее снимать.

Bleek Magazine: А образы и позы ей кто придумывал? Тоже вы?

Сергей Борисов: С ней, конечно, больше, чем с кем-либо другим приходилось считаться. А потом… знаете, мы жили во времена очень жесткой цензуры. И у Пугачёвой тоже были постоянные конфликты с властями, поэтому особыми задумками мы не занимались. Мы понимали: нужен простой портрет, я должен снять ее красивой, но решение этой задачи давалось не так легко, честно говоря, по сравнению, например, со съемками Ротару.

Сергей Борисов

Обложка пластинки Аллы Пугачёвой с фотографией Сергея Борисова. Из архива автора

Bleek Magazine: Выставка «Girls, girls, girls!», которую вы сейчас делаете в рамках фотобиеннале «Мода и стиль в фотографии 2017», как раз женскому полу и посвящена…

Сергей Борисов: …точнее девушкам! Но Пугачёвой там, к сожалению, не будет!

Bleek Magazine: Да-да, я знаю. А скажите, пожалуйста, могли бы вы выделить какую-то женскую фигуру 1980-1990-х, которую с чистым сердцем назвали бы символом того времени. Вот в США была Мэрлин Монро, в Италии – Софи Лорен… Хотя здесь я не имею в виду именно знаменитость.

Сергей Борисов: Понятно, что в те времена я, как и все, кто с ней общался, был очарован Жанной Агузаровой… Но вот одной такой иконы, которую я бы лично назвал красавицей… Знаете, у нас в 1988-м под эгидой комсомола прошел первый конкурс красоты – «Московская красавица». Даже не столько они, сколько средства массовой информации объявили его первым в СССР конкурсом красоты. То есть, по большому счету, его победительница автоматически становилась мисс СССР.

Большинство снимавшихся у меня девушек-моделей хотели там участвовать. Среди них была Лена Передреева – помню, что мы прозвали ее «Аризона» из-за майки с такой надписью, которую я во время одной съемки ей дал. Имя-то у нее было трудновыговариваемое и не очень звучное. Лена  участвовала в конкурсе и дошла до финала, где оказалась вместе с Оксаной Фандера, которая несмотря на то, что она не работала профессиональной моделью, была юная и супер привлекательная. Очень секси. Фандера тогда заняла второе место, а Аризона – третье. Первое же досталось 17-летней школьнице Маше Калининой, которую я заметил среди претенденток и начал снимать еще на этапе подготовки к конкурсу.

С Машей мы сделали две фотосессии. И в результате одной из них фотографии попали на обложку пластинки «Принцесса». Вообще, пластинок я штук 70 оформил, но, признаюсь, сам их никогда не слушал.

Сергей Борисов

Пластинка «Принцесса», оформленная фотографиями Сергея Борисова с победительницей конкурса «Московская красавица» Машей Калининой, 1989. Из архива автора

Bleek Magazine: Если говорить о моде 1980-90-х, помните историю одной из самых знаменитых фотографий на эту тему – кадра с девушкой, «одетой» во флаг СССР. Чья была идея? И кто эта девушка?

Сергей Борисов: Идея пришла мне, а девушка эта – Нелли Хильченко. Когда я задумывал снимок, то не имел в виду именно ее, но она очень хорошо подошла и отлично позировала. Фото мы сделали на крыше знаменитого здания «Наркомфина», построенного в 1920-х годах по конструктивистским чертежам, сейчас туда попасть было бы невозможно, да и в наши времена, признаюсь, непросто. Но для меня было важно, что на заднем плане находится одна из московских высоток, поэтому мы с Нелли туда и пролезли.

Вообще, я горжусь всеми девушками, которые в 1980-х, снимаясь в обнаженном или пусть даже разукрашенном в стиле боди-арт виде очень сильно рисковали. В те времена модели, работавшие в Доме моды, иногда вывозили за границу, и для них эти поездки были очень важны. Во-первых, платили чего-то там, ну и мир они могли посмотреть, какие-то небольшие шмотки купить. А в результате таких вот съемок они могли, конечно, потерять возможность с Домом моды выезжать…

Сергей Борисов

Сергей Борисов. Дефиле, 1987

Помню, что после знакомства с французским журналистом, о котором я уже рассказывал, ко мне все больше и больше начали обращаться иностранные СМИ. Одна история была связана с очень трендовым немецким журналом «Tempo» в Гамбурге. Получилось так, что у них уже был готов репортаж, но отснятый фотоматериал их не удовлетворял, поэтому они попросили меня выслать свою подборку. Я взял кляссер из 40 ячеек, засунул туда 40 слайдов и отправил. И знаете что? Через десять дней у меня на пороге, в буквальном смысле слова, стояла практически вся их редакция! «Покажи нам эту жизнь!» – требовали они. Журнал вышел с моим снимком на обложке. Был 1987-й. Я сделал кадр за два года до этого, в период, когда я много снимал «в стол» разных девушек, предполагая, что в будущем может быть интерес.  Я понимал, что требуется мода, юношество, молодежь и так далее. Но проблема в том, что эту моду-то взять было неоткуда!

Несколько имеющихся на тот момент андеграундных модельеров я задействовал, и требовались новые лица. Логически рассуждая, я подумал: у нас есть Дом молодежной моды, где, возможно, я смог бы найти что-то более-менее удобоваримое. Но, к сожалению, и там я моды не увидел, она там имелась, конечно, — но не та, что я искал. Зато сами девушки оказались восхитительны! Я с ними со всеми подружился, и на обложку «Tempo» как раз попала один их них. И да, из-за отсутствия одежды и непонимания, откуда нам ее взять, мы практиковали боди-пэйнтинг. Получилось, что за два года с момента съемки фотография совершенно не утратила свою актуальность.

Bleek Magazine: Выходит, вы обладали способностью схватывать даже не то, что нужно сейчас, а с неким «запасом актуальности на будущее».

Сергей Борисов: Ну я надеюсь, что она у меня сохранилась и до сих пор!

Bleek Magazine: Ее можно назвать секретом успеха в фотографии?

Сергей Борисов: В каком-то смысле да, конечно. Но, с другой стороны, это может и мешать. Надо быть на шаг или даже полшага впереди, а у меня иногда на два получалось, забегаешь слишком далеко. Взять хотя бы снимки 1980-х, они востребовались, фактически, только в 2000-х.

Сергей Борисов

Обложка журнала «Tempo» со снимком Сергея Борисова. Из архива автора

Bleek Magazine: На 20 лет вперед… да уж…

Сергей Борисов: А хотелось, чтобы они стали нужны хотя бы через год или два.

Все, что у меня продавалось на международных аукционах (а это уже довольно большое количество работ), связано, можно сказать, с эпохой. Снимок «Дефиле» я сначала не заценил, решив, что он слишком лобовой. И даже не включил его в свою первую книгу. А потом смотрю – на голландском аукционе этот кадр помещают на обложку, потом публикуют на обложке каталога и на плакатах большой выставки российского искусства «Гласность» в 2010-м. Плакатами, кстати, потом был увешан весь Лондон!

Тот факт, что «Дефиле» получила столько публикаций, вызвал вокруг нее большой ажиотаж. На выставке было целых шесть моих работ, но все хотели купить именно ту, что на обложке. Галерея продала двенадцать фотографий, а я сам получил, в пересчете на доллары, 5 000 за каждую.

В 2007 году был аукцион Sotheby’s, продавались две мои работы: «Диалог» (один из 10) и «Объяснение» (один из 30). Первая была продана за 12 000 долларов, а вторая – за 13 000.

Bleek Magazine: Как вы думаете, кого из сегодняшних звезд и как можно было бы снимать, чтобы фотографии через двадцать лет приобрели на Sotheby’s?

Сергей Борисов: Наши звезды сегодня в мире абсолютно не ценны. Да и ценность снимка для Sotheby’s не определяется персонажем. Во всяком случае мои, которые там продавались, – скорее деперсонализированные. Это символы, которые олицетворяют эпоху. Наши звезды, в принципе, региональны.

Сергей Борисов

Обложки пластинок, оформленные снимками Сергея Борисова в разные годы. Из архива автора

Bleek Magazine: Сейчас все же таких ярких культурных героев, которые были бы интересны и как-то характеризовали эпоху, сложно назвать? В том числе и потому, что само время 1980-90-х было необыкновенным – и фотографически в том числе.

Сергей Борисов: Совершенно с вами согласен. Но я думаю, что это печально. Страна хотела стать «нормальной», без экстримов, такой она и стала. Сейчас, наверное, некой «звездой» можно считать Сергея Шнура, но мне его творчество не импонирует, откровенно говоря. Одна, правда, песня, «Лабутены», мне понравилась, но в целом… у него не протест, а скорее хулиганство. Да, оно тоже может иметь место, но уж больно у него нарочитое – типа «Пипл, хавай!»

Bleek Magazine: Ну какая эпоха, такие и исполнители.

Сергей Борисов: Видимо да. Сейчас даже и на западе уровня Джона Леннона уже никого нет, на мой взгляд. Может, я что-то упустил – не знаю. Конечно, это не значит, что я снимаю только тех, кто мне нравится. Например, мне совершенно не нравится Мадонна — ни в плане творчества, ни по-человечески. Но если бы мне предложили ее снять, я бы, конечно, согласился. Такое же отношение у меня и к «нашим». Много появилось красивых девушек, которые неплохо поют, но нет репертуара, песен, способных хватать «за живое» и хоть как-то обращать на себя внимание.

А может еще родятся звезды… Талантливых ребят много, просто им нужно найти свою нишу. Почувствовать дух времени.


© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич.

Мы не просим нас хвалить или рекламировать. Но если вам понравился этот материал, нажмите кнопку «Like» или поделитесь им с друзьями. И тогда мы будем точно знать, какие публикации вам интересны. Оставляйте комментарии — мы любим общение.

Send this to a friend