Фотокниги – ценный объект коллекционирования или уловка фестивалей и издательств по набиванию собственных карманов? Чем руководствуются потребители искусства при покупке фотопринта – вкусом или сплетнями? И наконец, – кто же такой Мартин Парр? Издатель из Берлина Роланд Ангст – о наболевшем.

По фотокнигам сегодня сходят с ума фотографы и коллекционеры всех возрастов. Словно паломники в средние века, толпы любителей этого новомодного феномена перемещаются с фестиваля на фестиваль, внимательно изучая новинки и рецензии именитых критиков. У них даже есть своя Библия – неоконченный опус Мартина Парра «История фотокниг». Берлинский издатель, коллекционер и основатель галереи «Only Photography» Роланд Ангст от вируса книгоистерии, видимо, привит. С 2005 в его галерее проходят выставки, здесь же размещается библиотека редких книг и архивных принтов, а также независимое издательство, выпускающее всего по две фотокниги в год. Он не гоняется за особенными именами из списков «лучших из лучших», а по поводу Библии Мистера Парра имеет свой, весьма критический, взгляд. Особенность издательства Роланда Ангста – интерес к японским авторам. Сегодня в каталоге «Only Photography» – уже 8 книг фотографов с далеких островов, среди которых такие знаковые персонажи, как Сёмэй Томацу, Иссей Суда, Юйчи Хиби и Ютака Таканаши. 

Роланд Ангст делится с «Bleek Magazine» мнением об особенностях японского арт рынка, сомнительной коллекции Мартина Парра, капитализме в мире искусства и туманных перспективах книгопечатания. 

Роланд Ангст

Роланд Ангст, фотографии из личного архива издателя

Bleek Magazine: Название вашей галереи звучит как «Только фотография», но даже одного взгляда на список ее функций достаточно, чтобы понять, что речь идет далеко не исключительно о ней. Издательская деятельность, библиотека с новыми книгами и архивными отпечатками, выставочное пространство… 

Роланд Ангст: Так и есть. Но в названии изначально не была заложена идея акцента на «только фотографии». Это был мой ироничный ответ на ситуацию в Германии и других странах Европы, где фотографию пока еще не полностью приняли как изобразительную технику с таким же статусом, что и, например, живопись или графика. Помню, что когда мы только открывали галерею, публика часто отмечала, прохаживаясь по залам: «О, да тут только фотография…!» Для меня же лично  средство, используемое художником, конечно, большого значения не имеет. Главное – качество работы. Великие произведения создаются при помощи самых разнообразных медиа.

Можно нарисовать ужасную картину или сделать бездарный снимок, так что вопрос совсем не в инструменте, который был для этого выбран.

Bleek Magazine: Но все же создание фотокниг занимает достаточную большую часть вашей работы в галерее, не так ли? 

Роланд Ангст: Да, конечно. Я по профессии графический дизайнер и очень долго занимался созданием книг для разных издательств и музеев, но, признаюсь, финальный результат меня радовал редко. Всегда приходилось идти на массу компромиссов: вечно то автор, то книгопечатник просили что-то поменять или добавить, а результат, на мой взгляд, от этих перемен только страдал. Дело кончилось тем, что в 2005-2006 я решил самостоятельно издавать фотокниги, и тут уже все, с самого начала, должно было идти лишь по моим правилам.

Отличие моего подхода заключается в том, что я сам всегда нахожу автора, с которым хочу работать, а не наоборот. Следующий этап – совместный отбор снимков, после чего фотограф видит свою книгу лишь в полностью готовом виде. Нет никакого вмешательства с его стороны, никаких обсуждений по поводу последовательности или «начинки» книги, все это решаю я сам.

Отличие моего подхода заключается в том, что я сам всегда нахожу автора, с которым хочу работать, а не наоборот.

С первых дней работы издательства я акцентировал внимание на качестве печати, переплета, обложки и так далее. Все эти вещи курирую лично я сам, пристально следя за книгой на каждом этапе ее создания. Например, всегда присутствую рядом с печатной машиной при рождении книги. Да, из-за такой погруженности я не могу издавать большое количество книг. До 2014 года я делал только два тиража в год, пока мы не запустили еще одну небольшую серию фотокниг одинакового размера, где формально, в визуальном плане, меняется лишь обложка.

Bleek Magazine: А как выбираете авторов? 

Роланд Ангст: Ну, мне уже не 25, опыта у меня набралось много, и в том числе это отражается на выборе авторов: все они находятся на, скажем так, зрелом этапе своей творческой карьеры. По меньшей мере 80% снимают на плёнку черно-белые фотографии. Признаюсь, это также оказывает значительное влияние на результат.

Вот, что я имею в виду. Когда мы говорим, например, о японце Сёмэе Томацу или о Кеннете Джозефсоне из Чикагской школы, стоит помнить, что они работали с крупноформатными камерами, и в их времена цена негатива была настолько высокой, что они просто не могли позволить себе работать так, как это сегодня делают многие авторы, снимая на цифру. И, уж поверьте, разница есть: будет ли у вас в распоряжении тысяча кадров в день или всего десять. Таким авторам приходилось тщательно продумывать свои снимки, прежде чем нажать на кнопку спуска затвора. И закономерно, что это очень сильно отражалось на результатах. Так что основная причина моего желания работать с авторами постарше – не их возраст, а подход к медиа.

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Фотокниги издательства «Only Photography», из личного архива Роланда Ангста

Что касается содержания, могу признаться, что меня не интересует документальная фотография. Нам, конечно, нужны авторы, которые занимались бы документированием чего бы то ни было: войны, демонстраций и так далее. Такая работа, несомненно, важна. Но мне она неинтересна.

С гораздо большим любопытством я отношусь к фотографам, которые используют медиум для создания произведений искусства. Успеха в этой области можно добиться лишь при условии наличия «правильного глаза». Такие авторы могут рисовать на отпечатках, каким-то образом их обрабатывать, но на первом месте для меня всегда будет качество. В фотографии важна изобретательность, равно как и ее связь со временем, когда она была сделана. Меня совершенно не привлекают люди, которые создают снимки, имитирующие «старых мастеров» и техники, пользовавшиеся популярностью в XIX веке. Я не вижу в этом ни капли смысла. Имитация чего-либо, что уже было сделано несколько веков тому назад, бесполезна.

Bleek Magazine: Но все же, как вы принимаете окончательное решение, говоря самому себе: «Да, я хочу сделать этому автору фотокнигу»?

Роланд Ангст: Конечно, решение связано с моей собственной жизнью, опытом, со всем тем, что мне довелось увидеть за последние лет 50-60. Обычно «своих» авторов я встречаю как раз не в галереях, а на страницах других фотокниг. И часто отправной точкой даже в большей степени может послужить сама книга и то, как она сделана. Плюс, конечно, уровень фотографа – одна из причин моего большого интереса к японцам. Ведь у них никогда не было такого количества мест, как, например, в США или в Европе, чтобы демонстрировать свои работы! В Токио – городе с населением в 30 миллионов человек – лишь 5-7 серьезных галерей, выставляющих фотографию!

Bleek Magazine: Так мало? А почему?

Роланд Ангст: Долгие годы там просто не существовало рынка! Еще лет 50 назад, когда только начали меняться технологии строительства жилых помещений, в Японии было просто физически невозможно вешать картины на стены, и фотографии – в частности. Вы же понимаете, что в старом традиционном японском жилище просто не было стен! И куда, по-вашему, они могли забить гвоздь? До XIX века японские рисунки хранились в специальных коробках, и открывали эти коробки лишь по праздникам.

Вы же понимаете, что в старом традиционном японском жилище просто не было стен! И куда, по-вашему, они могли забить гвоздь? До XIX века японские рисунки хранились в специальных коробках, и открывали эти коробки лишь по праздникам.

Поэтому неудивительно, что с момента появления в Японии медиума фотографии, авторы размышляли о создании книг. В буквальном смысле слова: приступая к съемкам, японцы держали в голове идею фотокниги как финальном способе представления публике своих работ. Сейчас, конечно, ситуация понемногу изменяется, большое влияние оказывают американские и европейские авторы, чье творчество попадает в поле зрения молодого поколения японцев. Но в 1950-1970-е книги были настоящей редкостью: для их создания требовались немалые средства. И отнюдь не меньшие – для их покупки. Зато какое волнение испытываешь, когда такая книга попадает к тебе в руки! Осторожно переворачивая страницы, понимаешь, что перед тобой нечто гораздо большее, чем изображение. В каждой книге – своя последовательность, своя история, что-то, за чем предлагается следить с огромным вниманием. Все это сейчас найти в современной фотокниге не так уж и просто, даже оглядываясь на историю американской индустрии.

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Галерея, библиотека и издательство «Only Photography», из личного архива Роланд Ангста

Многие сегодня говорят о фотокнигах, многие о них пишут… достаточно вспомнить Мартина Парра и его «Историю фотокниг». Для массы людей это настоящая Библия! Все гоняются за книгами, которые он называет в своем трехтомном труде – вам не кажется это полным бредом? Не слишком ли самонадеянное название? Может быть, ему стоило бы назвать свою Библию «Мой личный взгляд на фотокниги»? Ведь имен, достойных упоминания, в мире примерно столько же, сколько и тех, о ком он решил написать. И книги из его собрания отражают исключительно личный выбор.

Меня даже посещают сомнения в необходимости публикаций такого рода. Ведь у каждого из нас – свои предпочтения, свои любимчики. И когда меня как издателя и владельца галереи просят составить список, скажем, из 10 любимых фотокниг года, я всегда отказываюсь. Я спрашиваю самого себя: «А в чем смысл?» Разве из-за того, что я назову то или иное имя, книга станет лучше? Многие коллекционеры гоняются за разными изданиями в надежде превратить их в долговременные инвестиции, а вовсе не потому, что им искренне нравятся снимки. Так же дело обстоит и со списками фотографов. Кто сегодня самый крутой из ныне здравствующих авторов? И что – реально кто-то в силах дать ответ? Интересно, на основе каких критериев? Самый высокий ценник на аукционах? Или, может быть, больше всего выставок в музеях? Или считаются только самые уважаемые музеи, а остальные – нет? Это ведь полный бред!

В основе всех этих процессов и явлений – деньги. И Мартин Парр как раз поймал волну. Сначала он накупил книг, а потом написал свои три тома «Истории фотокниг». Теперь же он может спокойно распродавать свою коллекцию, выручая на этом неплохие деньги. Ничего не имею против, Мартин Парр – отличный бизнесмен. Почему, собственно, и нет? Это мир, в котором мы сегодня живем.

Мартин Парр как раз поймал волну. Сначала он накупил книг, а потом написал свои три тома «Истории фотокниг». Теперь же он может спокойно распродавать свою коллекцию, выручая на этом неплохие деньги. Ничего не имею против, Мартин Парр – отличный бизнесмен.

Bleek Magazine: А что сейчас происходит на японском арт рынке? И вообще, насколько вам, немцу, сложно работать с фотографами, принадлежащими к такой далекой культуре? Отличается ли визуальный язык японцев от «западной» фотографии? 

Роланд Ангст: Работаю с европейцами и японцами я одинаково. Последовательность та же, а проблемы связаны скорее с языковым барьером: иногда понять друг друга бывает сложно. Я не говорю по-японски, а многие японские авторы не знают ни одного языка западного мира. Нужен переводчик. А переводчик может порой терять что-то из того, что говорю либо я, либо японский фотограф. Отсюда и проблемы. Но сам подход, определенно, не меняется.

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Фотокниги издательства «Only Photography», из личного архива Роланда Ангста

С момента появления фотографии на островах японцы (и здесь я имею в виду именно «элиту» того поколения) использовали камеру как инструмент. Точно так же они бы использовали кисть, карандаш или еще что-то. И границ у них в творчестве не было никаких. Камеру они могли переворачивать вверх ногами, снимать на пленку с крупным зерном, очень сильно увеличивать кадр, совершенно не заботясь о резкости. Что бы они не вытворяли, приоритет оставался за эстетикой. Изобретательности им было не занимать в каждом кадре! Творческий потенциал реально не ограничивался ничем, ведь, по большому счету, суть фотографии заключается именно в «зоркости» стоящего за камерой. И эту самую зоркость, или насмотренность, мы развиваем не только при знакомстве с фотографией, но и через общение с искусством и другими медиа. Большинство японцев как раз в этом смысле были очень образованными, их кругозор в плане всех видов японского искусства и ремесел – широчайший. И в фотографию они приходили уже с серьезным багажом знаний.

С момента появления фотографии на островах японцы использовали камеру как инструмент. Точно так же они бы использовали кисть, карандаш или еще что-то. И границ у них в творчестве не было никаких. Камеру они могли переворачивать вверх ногами, снимать на пленку с крупным зерном, очень сильно увеличивать кадр, совершенно не заботясь о резкости. Что бы они не вытворяли, приоритет оставался за эстетикой.

Ежегодно находить по два автора, чьи работы мне были бы интересны, несложно. Плюс я никогда не создаю книгу, которая бы уже существовала. Не в моих правилах издавать вторые части или вторые книги в той же серии. Например, у Гуннара Смолянски в 2008 вышел большой ретроспективный альбом, но для нашей совместной публикации мы выбрали 80% или даже больше фотографий, которые раньше никогда не были опубликованы. Иногда мне кажется, именно в этом кроется самая сложная часть моей работы, книги ведь как-то нужно продавать, а то, что публикую я, – отнюдь не мейнстрим. Мы выпускаем небольшие тиражи, в то время как объемы стандартного производства – огромны. Тираж определяет стоимость, поэтому наши книги порой весьма недешевые.

Иногда приходится идти на компромисс в вопросе отбора изображений, но я никогда не жертвую качеством.

Bleek Magazine: Как вы думаете, какой фотографии подходит фотокнига как способ презентации работ? 

Роланд Ангст: Думаю, что примерно 80% фотографов сначала хотят опубликовать фотокнигу. И преимущества ясны. Выставка длится пару недель или месяц, книга – остается всегда. И даже в случае, если ваши изображения появляются в сети или где-либо еще, это совсем не то же самое, что книга, лежащая перед вами на столе. К ней можно прикоснуться, открыть ее или закрыть. Уверен, у хороших фотографов вообще нет причины сказать: «Нет, из этого фотокнигу не сделаешь».

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Фотокниги издательства «Only Photography», из личного архива Роланда Ангста

Естественно, сегодня в мире существуют тысячи фотокниг и фотографий, которые, по моему мнению, печатать нет смысла. Многие уже изданные книги я предпочел бы никогда не видеть в бумажном варианте. Но так как процедура их создания в наши дни настолько легка, особенно если мы говорим о Германии, люди с удовольствием ею пользуются. Книгу, например, можно напечатать даже в супермаркете «ALDI»! И, кстати, качество будет не таким уж плохим. Плюс так называемые «издатели» (но то, что они выпускают под маркой фотокниги, никак не позволяет мне считать их таковыми в общепринятом значении этого слова) – печатные компании, берущие на себя и функцию распространителей. К ним можно обращаться, если у вас есть лишние 10 000 евро, ну или папа с дедушкой, готовые выступить спонсорами. Подобным компаниям на содержание книги, вообще-то, наплевать, главное – бизнес! И тиражи их также могут быть достаточно высоки.

Именно поэтому, когда сегодня вы заглянете в большой книжный магазин, вам на глаза обязательно попадутся четыре, пять или шесть столов со стопками самых разных остатков – фотокниг с перечеркнутым старым ценником и надписью: «Сегодня – всего за 9,95!» Такие книги чаще всего покупают люди просто из-за низкой цены, никого особенно не интересует содержание. Какой же вывод в этом случае мы можем сделать о состоянии рынка фотокниг? Он на грани кризиса!

И да, я искренне хочу посмотреть на то, какие книги попадут в четвертый том Мартина Парра! Легко выбирать книги, вышедшие в ХХ веке, но посмотрим, что у него получится в плане освещения панорамы последних 3-4 лет. Сейчас в год проходит чуть ли не 30 конкурсов: «Aperture Photobook Award», «Kassel Photobook Award», «Brighton Biennale Award» и масса других. Кроме того, собственные награды учреждают и отдельные издатели. Увидеть свои имена в заветных списках мечтают тысячи фотографов! Они готовы заплатить по 50 евро или даже больше, чтобы принять в этих конкурсах участие, – но мало кто понимает, что их попросту используют. Если в среднем организаторы подобных мероприятий получают от 100 до 500 «dummies»-макетов, то, выходит, они неплохо обогащаются уже на этапе сбора начального взноса! Победителю подарят книгу или тысячу евро, после чего еще несколько месяцев все будут хвалить и рекламировать его, приговаривая: «Вот обладатель книжной награды на конкурсе в Лондоне (или Бристоле, или Берлине, или где бы то ни было)!»

Увидеть свои имена в заветных списках мечтают тысячи фотографов! Они готовы заплатить по 50 евро или даже больше, чтобы принять в этих конкурсах участие, – но мало кто понимает, что их попросту используют.

Но значит ли это, что книга– на самом деле высокого качества, а на место призера попал реально выдающийся автор?

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Фотокниги издательства «Only Photography», из личного архива Роланда Ангста

Bleek Magazine: И… куда тогда, по-вашему, двигается рынок фотографии? 

Роланд Ангст: Будущее художественной фотографии в большей степени – на арт рынке, чем в зацикливании исключительно внутри фотокругов. Это сообщество – слишком узкое, оно крутится вокруг самого себя, и там сегодня происходит слишком мало настоящего творчества! На мероприятиях для фотографов мелькают те же лица. В долговременной перспективе любая галерея должна ориентироваться на традиционного арт коллекционера, а не только на людей, интересующихся фотографией. Необходимо продемонстрировать, что выдающаяся фотография так же ценна, как и живописное полотно! Картину и снимок нужно показывать коллекционерам висящими на стене рядом друг с другом, чтобы помочь им понять, что ценность обоих может быть равной.

Необходимо продемонстрировать, что выдающаяся фотография так же ценна, как и живописное полотно! Картину и снимок нужно показывать коллекционерам висящими на стене рядом друг с другом, чтобы помочь им понять, что ценность обоих может быть равной.

Следующий шаг, который нам еще только предстоит сделать, – укрепить позиции знаковых фотографических образов в важных собраниях и музеях. И подобная стратегия сильно отличается от всех этих фотофестивалей и месяцев фотографии. У нас в Берлине тоже один такой проходит. Но он как раз не о «классе», а о «массе»!

Например, каждый участник «Месяца фотографии» в Берлине обязан приобрести 35  экземпляров каталога, и, учитывая, что в нем задействованы около 150 галерей, можно легко представить размеры выручки! Но потом каталогами не интересуется ни один посетитель – они и бесплатно никому не нужны! Мы, по сути, даже лишены шанса избавится от этого груза! На сегодняшний день мне ясно, что моя галерея принимает в данном мероприятии участие в последний раз, потому как есть ощущение, что я со своими работам тут в не совсем правильной компании. Это видно даже по людям, приходящим в галерею в период фестиваля. Большинство – молодежь, которая проводит здесь в буквальном смысле минуту.  Они быстренько пробегают по залам и уходят, будто рассматривать фотографии у них просто нет времени. Очень и очень мало кто без спешки осматривается, останавливаясь у работ и пытаясь понять: «Что же эти снимки значат лично для меня? О чем они сообщают? Есть ли у меня с ними некая связь или нет? И почему?»

Роланд Ангст, интервью журналу Bleek Magazine

Галерея, библиотека и издательство «Only Photography», из личного архива Роланд Ангста

Сегодня не так много людей, которые могут увидеть разницу между фотографией высокого уровня и полной чушью. Стандарты людей, рассматривающих изображения, и я имею в виду не только фотографию, сегодня стремительно идут вниз. В наше время люди жаждут поскорее получить образование и начать зарабатывать деньги – и чем быстрее, тем лучше. 30 лет назад большинство клиентов галерей были докторами, юристами, архитекторами – то есть, более или менее культурная, или интеллектуальная, элита страны. Сегодня же подавляющая масса потребителей арт рынка пришла из области недвижимости или других бизнес-сфер, где сделки проворачиваются «ушами», а не глазами. Произведения искусства покупают, потому что они модные или скандальные. Об Андреасе Гурски или других суперзвездах они узнают из прессы, из статей, соседствующих с историями о чьих-то любовных похождениях. И именно эта информация выступает предпосылкой для покупки фотографии. То есть речь о качестве снимка попросту больше не идет! Проблема – в культуре видения как таковой. У людей есть деньги, но они не покупают произведения искусства. Связи с ними нет. Равно как и нет связи с книгами, их люди вообще редко читают.

Произведения искусства покупают, потому что они модные или скандальные. Об Андреасе Гурски или других суперзвездах они узнают из прессы, из статей, соседствующих с историями о чьих-то любовных похождениях. И именно эта информация выступает предпосылкой для покупки фотографии.

Bleek Magazine: И что же, никакого будущего у настоящих любителей искусства и коллекционеров? 

Роланд Ангст: Ну, терять надежду не стоит никогда. Да, многое еще предстоит изменить, нужно восполнить пробелы в образовании людей. И, если получится найти одного или двух в месяц, это уже большой результат. Но это непросто. История всегда развивалась волнами, за каждым периодом прогресса следовал откат назад. Когда я был моложе, отец, слыша мои идеи, часто восклицал: «Ты что, с ума сошел?» Но сегодня меня самого гораздо больше волнует молодое поколение, которое принимает решение оставаться похожими на своих родителей. И вот это как раз дико. Я уверен, что каждое новое поколение должно становиться лучше предыдущего.

С другой стороны, невозможно изобретать новые вещи, не имея представления о том, что  было сделано до тебя. Когда порой мне попадаются на глаза работы молодых студентов, изучающих фотографию, хочется сказать: «Мать честная! Дорогой, а ты вообще видел (или видела), что снимал Ласло Мохой-Надь или Роберт Франк?» Многие студенты приносят мне исключительно скучные имитации. В работах нет ни грамма новизны, ни намека на индивидуальность. Но в то же время – сколько самоуверенности! Поток этих так называемых «автопортретов» поистине неиссякаем! И что делать?

Не так давно один из лучших и наиболее активных издателей, Майкл Мак, признался мне, что он уже начал коллекционировать изображения для цифровых фотокниг. Он покупает работы из фотостоков. Когда я узнал об этом, то сам себе отметил: «Ну, удачи! Но я не думаю (или просто надеюсь), что это хорошая затея». Потому как разница между цифровым изображением и напечатанной фотографией, к которой ты можешь прикоснуться или даже понюхать, все же велика. И, кстати, это еще одна причина, почему я всегда так трепетно подхожу к выбору материала и не боюсь тратить время на многочисленные тесты, чтобы получить естественное ощущение от бумаги, необходимой для той или иной фотокниги. Я уверен, издателям нужно продолжать придерживаться своих взглядов и демонстрировать, насколько высокого качества может быть реально хорошая фотокнига. То, что делают сегодня некоторые публичные библиотеки, оцифровывающие печатные книги в надежде, что молодежь станет загружать их на мобильные телефоны и таким образом проявит больше интереса к чтению, – в корне неверно. Вместо этого стоит набраться терпения и учить их наслаждаться тихими моментами созерцания в библиотечных залах, шелестом страниц великого произведения…

Но… кто знает. Быть может, через 50 лет фотокниги действительно никому не будут нужны.

© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич

Мы не просим нас хвалить или рекламировать. Но если вам понравился этот материал, нажмите кнопку «Like» или поделитесь им с друзьями. И тогда мы будем точно знать, какие публикации вам интересны. Оставляйте комментарии — мы любим общение.

Send this to a friend