Когда антрополог становится фотографом: «итальянская азиатка» – о табу в китайском портрете, терапии зеркал и о правительствах, которые мы заслуживаем

Разобраться в том, что представляет собой искусство и арт рынок страны, нормы и правила поведения которой столь сильно отличаются от реалий привычной культуры, – невероятно сложная задача. А за Китаем статус непознанного и противоречивого закрепился прочно. Поэтому единственно эффективное и осознанное приближение к империи «поднебесной» возможно лишь при наличии проводника, чей опыт и знания способны объяснить все тонкости и особенности Азии. В моей истории роль Вергилия взяла на себя итальянка Марго Эрранте, занимающаяся темой Китая с 1990-х. Фотограф, ТВ-корреспондент, преподаватель, переводчица, этнолингвист… список профессиональных ролей Марго действительно впечатляет. Ее фотографии публиковались во многих СМИ, среди которых «China National Geography», «South China Morning Post», «Home», «PRC» и другие, а в 2010 она также выступила в роли одного из кураторов павильона Гонконга на XII Международной архитектурной биеннале в Венеции.

Встретившись с Марго в ее гонконгской квартире-студии, мы говорили о лице меняющейся Азии, экзистенциальной природе портрета и туманном будущем китайского арт рынка.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Автопортрет. Предоставлено автором

Bleek Magazine: Твоя палитра профессий впечатляет. Лингвист, антрополог, межкультурная посредница… Какое место в этом списке занимает занятие фотографией?

Марго Эрранте: Я никогда не посещала фотошколу, да и вообще не собиралась стать фотографом. С детства я обожаю искусство и очень хотела его изучать. Но в 1990-х деятельность в этой области часто не рассматривалась как перспективная, и итальянские родители на мои желания реагировали вопросом: «Да, но подумай, где будешь работать, когда вырастешь?». Поэтому мне пришлось следовать за своим вторым призванием: иностранными языками. Я освоила английский, французский, немного немецкий, португальский, испанский, а затем и китайский, который в то время представлялся мне верхом неизведанного, настоящей тайной. Собственно, тогда он действительно таковым и был. Непознанная страна. Этот интерес и привел меня в Китай. Фотография всегда оставалась моим увлечением, хотя и никогда не была единственной любовью.

Порой люди говорят: «Ты специализируешься на китайском, у тебя степень магистра в области антропологии, но ты никогда не работала переводчицей или занималась исследованиями, а сейчас вообще ушла в фотографию. Не кажется, что проводишь время впустую?». Мой традиционный ответ: «Конечно, нет!». Так как, без сомнений, все эти вещи находят отражение в фотографии и, в частности, в том, как именно я воспринимаю людей. Без фоновых знаний я бы представляла общество совершенно иным, чем сейчас.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Ода снегу, 2008, Тяньцзинь, Китай. Предоставлено автором

Bleek Magazine: Здесь, в Гонконге, ты занимаешь арт фотографией, правильно?

Марго Эрранте: Я занимаюсь коммерческой съемкой, в основном портретами. Когда-то, только приехав в Китай, я специализировалась на трэвел-фотографии, а вскоре, заинтересовавшись городским пейзажем, переключилась на архитектуру. В период, непосредственно предшествовавший Олимпийским играм, в Китае все массово шло под снос, в буквальном смысле слова разрушались целые города. Я была шокирована скоростью происходящих на моих глазах изменений: настроение людей мгновенно менялось от эйфории по поводу обновления – к депрессии, вызванной утратой. Что же останется после конца вечеринки?

Я твердо убеждена, что мы – это наши воспоминания. Стоит их забрать, и останется лишь ощущение пустоты. Поэтому мне было крайне интересно наблюдать за тем, каким образом китайцы выстраивали отношения с новым пространством, созданным для них, но вместе с тем – совершенно непригодном для жизни.

Перебравшись в Гонконг, сначала я продолжила работать архитектурным фотографом, а когда ситуация на этом рынке стала меняться в худшую сторону, один друг предложил мне попробовать портреты. В городе проживает огромное число экспатриантов – очень богатых иностранцев, которые поселились здесь вместе со своими супругами. Более того, в Китае существует стойкая традиция семейных и детских портретов – чего, к сожалению, нет у нас в Европе. Я стала снимать людей и смогла высоко оценить эту местную традицию.

Bleek Magazine: Какими культурными или социальными факторами можно объяснить популярность семейной фотографии?

Марго Эрранте: Возможные причины – социальный статус и культура досуга. Когда у людей оказывается больше свободного времени, они начинают позволять себе гораздо меньше напрягаться. А пребывая в расслабленном состоянии, мы находим в жизни больше места и для искусства. Некоторые китайские семьи в Гонконге – весьма обеспеченные, и семейные портреты они заказывают ежегодно. Знаешь, проблемы иммигрантов или безработицы перед ними не стоят.

Более того, очень часто детей в возрасте 11-12 лет отсылают учиться в Англию или США. И в этом, возможно, кроется еще одна причина. Подростки возвращаются домой на рождество, и семья хочет сделать новый снимок – сувенир, на который они могли бы смотреть следующие шесть месяцев до возвращения отпрысков летом. Многие экспатрианты фотографируются, чтобы отсылать портреты друзьям и родственникам, оставшимся на родине. Гонконг – город, где все одновременно связаны и разобщены. Люди приезжают и уезжают, движение – первое, что характеризует это место.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Фритц и я, 2016, Гонконг (триптих). Предоставлено автором

Последнее время ко мне стали приходить клиентки лет пятидесяти – прекрасные женщины, желающие заказать потрет. «Сфотографируйте меня, пока я не состарилась… что-нибудь в будуарном стиле…», – просят они. Некоторые потом дарят снимки мужьям на день рождения. Другие делают их исключительно для себя. Просто чтобы запомнить себя такими, какие они есть сейчас.

Мода на портреты распространяется очень быстро благодаря социальным сетям. Например, я как-то сделала потрет беременной женщины, та поместила его себе на страницу в фэйсбуке. И сразу же море других беременных захотело такие же.

Многие считают Гонконг исключительно деловым городом. Но это не так. Здесь тоже полно художников, однако основной проблемой остается арендная плана. Она настолько высокая, что просто убивает малый бизнес. Чтобы сделать выставку и арендовать просторное помещение, нужны инвестиции, а денег у художников (если только они не занимаются коммерческими заказами) нет. Когда цены изменятся хотя бы до уровня европейских, искусство расцветет. Я знакома с массой удивительных творческих людей, но пока им еле-еле удается свести концы с концами.

Еще одна проблема – желание местных галерей показывать исключительно китайских авторов. И именно они имеют возможность получить стипендии или гранты. Однако, ситуация постепенно начинает меняться в лучшую сторону. Рынок растет, здесь сейчас проводят много событий, связанных с искусством: фестиваль «Art Basel», арт ярмарка «Hong Kong Art Fair» и другие.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Семейный портрет. Предоставлено автором

Bleek Magazine: Женщина с запада фотографирует азиатских дам… Как вообще это происходит? Сложно ли подобрать ключик к их внутреннему миру?

Марго Эрранте: Помню, когда мне впервые подбросили идею заняться коммерческими портретами, я тут же возмутилась: «Нееет! Ни за что! Как я буду это делать, ну серьезно?». Мне казалось, что я достойна большего. Я сейчас то же про свадебную фотографию, кстати, говорю. Но… не все так однозначно… Если бы меня позвали снимать свадьбу в Камбодже, я бы еще подумала. Но позже, признаюсь, портретная фотография меня реально затянула. Удивительным образом пришлись к месту и годы изучения антропологии.

Мне очень повезло иметь врожденную легкость в установлении контакта с людьми, а жанр портрета – это, прежде всего, взаимодействие на психологическом уровне. Он полностью и целиком основан на психологии и порой может быть настоящим вызовом. Моя тактика съемки отличается от «стандартной» схемы, когда клиент приходит в студию, садится перед белым фоном, фотограф выстраивает свет, «Улыбочку!» – щёлк, и у человека в руках 500 картинок.

Первый шаг к портрету в моем случае – это разговор. Я приглушаю в комнате свет, создаю доверительную и очень личную атмосферу, как бы настраивая героя. Смешно, но многие друзья советовали мне открыть частную службу психологической помощи. Работая в портретном жанре, я поняла, что у людей есть потребность выговориться и быть услышанными. После съемки они часто признаются: «Ох, как же мне легко сейчас на душе!» или «Будто бы на йоге побывал или медитацией позанимался!».

Bleek Magazine: … ага, фото йогой!

Марго Эрранте: Точно! Фотография обладает реальными терапевтическими свойствами. И более того, я твердо уверена, что опыт портрета – то, что должен попробовать каждый человек хотя бы раз в жизни! Понятно, что я имею ввиду не игру в «сиди и улыбайся», «подбородочек сюда, потом сюда», «смотрим влево, теперь вправо», а глубокий интенсивный эмоциональный потрет. Интимный момент связи с другим человеком.

Китайских клиентов у меня не так много, и причин тому несколько. Во-первых, я снимаю очень темные портреты, а азиаты к такому не привыкли. Они живут в «пересвеченном» обществе, где все должно быть вылизанным, ярким и прекрасным. Азия требует от вас круглосуточного счастья. Не улыбаетесь? Значит, неудачник.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Фрэя. Предоставлено автором

Кроме того, азиатам сложно принять тот факт, что в портрете хорошо выглядеть можно и без улыбки. Ведь его суть – не в смехе или счастье. Хочется улыбнуться – прекрасно. Настроения нет – тоже хорошо.

Люди с запада часто говорят: «O, меня так бесит, когда фотограф просит улыбнуться, чувствую себя идиотом!». Да чего уж там, я и сама себя так ощущаю перед камерой. А вот китайцы реагируют следующим образом: «Да, но я должен улыбаться! Я не хочу фотографию без улыбки, люди подумают, что мне плохо!».

Bleek Magazine: Откуда у них такие мысли? Тоже культурные штуки?

Марго Эрранте: В Китае лицо имеет огромное значение – гораздо больше, чем в европейской культуре. Азиаты считают недопустимым разрешить хотя бы одним глазком взглянуть на мир своей внутренней «реальности». И уж конечно они не хотят, чтобы какой-то фотограф присматривался к ним, приговаривая: «О, кажется, я здесь что-то вижу!». Они непременно почувствуют дискомфорт. У меня был опыт работы с китайскими клиентами, которые, взглянув на получившиеся портреты, просили не помещать их в мое портфолио.

Чтобы тебя адекватно воспринимали в азиатском обществе, нужно быть как все. Когда много лет назад я преподавала в одном китайском университете, первое время я никак не могла понять, почему студенты не реагируют, когда я обращаюсь к аудитории с вопросами, даже если и знают ответ.

Однажды я попыталась это выяснить у местной преподавательницы, с которой тогда дружила. «Думаешь, они меня боятся?» – спросила я. «Да нет же, они молчат, потому что не хотят оказаться…»

Bleek Magazine: …в неудобном положении в глазах одногруппников? Сойти за выскочек?

Марго Эрранте: Совершенно верно! Знаешь ответ – все равно не высовывайся, поднимая руку. Держи знания при себе. Если на Западе – крен в философию индивидуализма, Китай слишком далеко ушел в социализм, в коллективность. Идеально было бы жить в культуре где-то между двумя этими полюсами…

Более того, китайцам очень сложно смотреть на себя в зеркало, принять свою уязвимость. Они постоянно носят «маски» – исполняют социальные роли. А фотография – это история, основанная на доверии. Причем не столько ко мне как к фотографу, а к себе самому, к тому, кого ты из себя представляешь.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Фотоколлаж «Утопия Врат Небесного Спокойствия», 2000, Пекин. Предоставлено автором

Bleek Magazine: А это как-то связано с историей Китая? Ведь на формирование подобных устойчивых взглядов, вероятно, ушли века…

Марго Эрранте: Китайцы – это дети. Они живут инстинктами. Я понимаю, звучит странно, но именно так и есть. А на себя по-настоящему способны взглянуть только взрослые люди. Помню, однажды китайский друг посчитал, что нет ничего неэтичного в том, чтобы прокомментировать мою внешность после бессонной ночи: «Боже, ну и ужасный у тебя вид сегодня!». Клянусь, так и было! Реально, они как дети, которые понятия не имеют о границах!

И сколько раз, вернувшись из отпуска на работу, я слышала «комплименты» из уст китайских знакомых: «О, ну ничего себе ты набрала вес! Наверное, много ела!». Или вот на днях один парень, увидев мои старые снимки, воскликнул: «А, ты тогда еще была толстая!».

Многие считают китайскую природу противоречивой, потому что, несмотря на неспособность заглянуть в собственный внутренний мир, они без зазрения совести лезут в твой – и комментируют его, совершенно не ощущая границ. Но в этом и есть детское поведение. Китайцы – вечные дети, потому что они существуют в социальной и политической системе, где им никогда не приходится брать на себя ответственность. Никогда и ни за что.

Еще со времен Конфуция они привыкли следовать правилам. Над ними всегда сидит правительство, готовое думать «за них».

Демократия – не для китайцев. Да, местные интеллектуалы, произносящие громкие речи в стенах университетов на тему свободы или права голоса, составляют всего лишь крошечную долю населения. Ну интеллектуалов в любой стране мира только 10 %, и ситуация с Трампом – отличная иллюстрация происходящего.

Представьте себе два миллиарда людей, которые десять лет назад были фермерами. У них нет ни малейшего желания взять на себя ношу ответственности за будущее своей страны. Конечно, никто не говорит, что это легко, потому как, по большому счету, им нужно принять факт, что все происходящее – результат действий каждого из них, лично.

Когда ты работаешь с китайцем и что-то ломается, знаешь, как они реагируют? «Это сломалось!» Думаешь, я хоть раз слышала, чтобы кто-то признался в том, что сломал какую-то вещь? Никогда!

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Без названия. Предоставлено автором

В Гонконге, например, дети в возрасте шести-восьми лет не имеют ни малейшего понятия о том, как правильно надевать ботинки! Они привыкли, что рядом всегда есть кто-то, чтобы им помочь: выбрать еду или занятие, отозваться на любые прихоти. Не хочу даже называть их «испорченными», не те масштабы, – сомневаюсь, что это, вообще, происходит осознанно. Потому что если вы не пробуете ничего нового, то никогда не сможете понять, что именно хотите или не хотите от жизни. И соответственно – и не разберетесь, что собой представляете…. А значит, останетесь ребенком…

Именно дети не имеют ни малейшего понимания, как вести себя в обществе. И единственно возможным правительством, которое когда-либо сможет «работать» в Китае, является то, что они имеют сейчас. Других вариантов просто нет.

Когда-то говорили, что Китай падет из-за уровня загрязнения. Я же всегда была уверена, что это произойдет из-за людей. Они не имеют ни малейшего понятия, кто они, не могут и в полной мере осознать присутствие других людей. Китайцы все время скользят по поверхности! Но так не может продолжаться вечно… Наступит момент, когда и им придется оглянуться вокруг. Они не очень-то к этому стремятся, потому что картина, которая перед ними откроется, явно придется им не по душе. Но рано или поздно это произойдет, не так ли?..

Bleek Magazine: Марго, но почему ты все же осталась в Гонконге? Ведь столько минусов…

Марго Эрранте: В Китай я приехала, когда мне было девятнадцать. Оказаться в развивающейся стране в столь молодом возрасте… удивительно! Лучшее, что можно себе представить! Любое государство на таком этапе обладает неописуемой энергией: все движется, люди ловят открывшиеся возможности, мечтают по-крупному, переживают ощущение свободы и фактически бессмертия! С другой стороны, Китай все еще оставался старой азиатской страной с определенным культурным шармом, который всегда сводил меня с ума. Но, отвечая на твой вопрос, могу сказать одно: я осталась в Китае, потому что всей душой полюбила этот народ…

Все, что я говорила выше, – отражение моего рационального антропологического видения этих людей. Но есть у китайцев и положительная сторона, которую я высоко ценю – и именно она задержала меня здесь так надолго. Ведь любой ребенок одновременно злой и добрый. И другая сторона китайцев связана с их наивностью и открытостью. Да, они полны предубеждений и порой могут быть расистами, но при первом контакте они всегда доброжелательны. Мне не доводилось ни разу встречать китайца или китаянку, которые бы сказали мне: «Нет, убирайся прочь!». Они всегда гостеприимны и любопытны!

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Новогодние мыльные пузыри, 2017, Гонконг. Предоставлено автором

Когда я переехала в Китай в 1990-х, здесь было очень мало иностранцев. За мной по улицам толпы ходили! Знаешь, мое лицо наверняка на тысячах семейных портретов тех времен, все хотели со мной сфотографироваться! Как же жаль, что за это время столько всего изменилось… Сегодня Китай – завод, обслуживающий всю планету!

В Гонконге нет ничего. Вообще. Ноль. Ни западной культуры, ни восточной… Китай? Пустота, все ушло. Здесь уже ничего не было в эпоху коммунизма, надежда существовала в короткий промежуток времени, но все было полностью разрушено консьюмеризмом. Деньги – вот новая китайская культура. Но на этом страну не построишь. В ее сердце должны быть ее ценности, а не деньги и потребление…

В районе Чимсачёй есть крупная улица с магазинами – Кантон Роуд. Если тебе доведется там быть, то у входа в бутик «Chanel» непременно увидишь в очереди покупательниц с чемоданами на колёсиках, которые они собираются набить покупками: одеждой, обувью, солнечными очками… От «Chanel» они двинутся в «Armani», потом в «Dior» и дальше по списку. Это миллионеры! Я лично видела девочек восемнадцати-девятнадцати лет, которые спускают по 200 000 евро на драгоценности в «Cartier» за 15 минут!

Но если их спросить: «А что вы, собственно, знаете?» – ответ будет: «Ничего!». Они не понимают, кто они, но в курсе, сколько у них денег. И уверены, что они и есть то, чем сами обладают. А если вдруг завтра начнется война и все материальные блага исчезнут? Что они станут делать? Повесятся! В Китае и Японии – самые высокие в мире показатели суицида. Если люди в состоянии приобрести вещи и у них есть доступ к благам, с собой они покончат немного позже. Но все равно сделают это. Вот что печально!

В Азии, например, существуют специальные сайты, где люди ищут товарищей, готовых совершить суицид вместе с ними. И им лет по семнадцать-девятнадцать! И знаешь, они исполняют задуманное!

Более того, Китай мне кажется наименее понятой страной в мире. Одна из причин – то, как ее представляют в СМИ. Атипичная пневмония, Олимпиада или восстание в Тибете – по какому бы поводу в Пекин ни приезжали иностранные корреспонденты, они редко имеют четкое понимание происходящего. Многие ни слова не знают по-китайски, полностью полагаясь на информацию от других людей, которые, в свою очередь, могли рассказывать что угодно! По моему мнению, журналисты, равно как и послы, должны работать в стране, только если они говорят на местным языке. Особенно когда речь идет о такой сложной стране, как Китай! Здесь язык – это все!

Существует еще одна проблема. Люди верят всему! Даже Интернету! Есть отличное высказывание, которое характеризует эту тенденцию: «Сегодня каждому был выдан диплом Google университета». Как же меня бесит, когда кто-то заявляет: «Это правда, я в интернете читал!». Такая «правда» на самом деле часто как раз является анти-правдой!

Начнем с того, что правды нет вообще. Во-вторых, особенно если ты прочитала об этом в Интернете, следует быть осторожной. И именно поэтому я уверена, что каждому стоит хотя бы раз в жизни сделать свой портрет. Серьезно! И я говорю это не только потому, что это мой хлеб! Ха-ха-ха…. Сейчас объясню.

Марго Эрранте

Марго Эрранте. Народ Ва. Предоставлено автором

На протяжении года я жила с народом Ва в джунглях: исследовала и фотографировала их. Когда они увидели свои снимки впервые, то были в шоке. Каждый из нас может ужасно реагировать на снимок со своим изображением, потому как наше восприятие самих себя бывает совершенно иным. В современном обществе есть зеркала, а вот люди Ва никогда не видели себя – до тех пор, пока я не приехала туда, сфотографировала их, проявила пленку и показала результат.

Мне кажется, что человека нужно почаще помещать в ситуации, когда он смог бы посмотреть на себя: нравится ему это или нет. Сегодня общество и наши правительства делают обратное. Помню, что во время итальянских выборов с участием Берлускони по телевидению транслировали футбол – просто чтобы отвлечь народ. И так происходит в Италии каждый раз, когда парламент должен принять важный закон: всегда телевидение берет на себя роль отвлекающего фактора, чтобы верхушка смогла быстро подписать все необходимые бумаги, и – дело сделано. Победа Трампа – еще один пример. В состоянии дезориентации мы теряем себя.

Поэтому надо создавать ситуации, в которых люди должны были бы думать. И первое, о чем им стоит научиться размышлять, это они сами. Ведь все начинается именно с рефлексии. И уже потом человеку можно выходить в общество, заниматься политикой, лететь на Луну, если угодно. Мы и есть точка отсчета. Каждый из нас, человеческое существо. Если ты не в состоянии понять себя, как ты собираешься устанавливать контакт с другим? И портрет – как раз тот опыт, который может помочь нам с этим разобраться.

Мы часто говорим: «Люди не читают, люди не любят, люди подлые, ленивые, мелкие…». Но я уверена, что это не так. Мне человек представляется очень чувствительным, ранимым, а проступающая на поверхности мелочность – всего лишь защитная реакция. Стоит копнуть чуток глубже, и перед вами предстанет целый мир! И мне хочется верить, что моя фотография помогает его увидеть.

Базовые потребности у всех одинаковые, даже если нам и не хочется это признавать: мы все мечтаем быть любимыми, быть понятыми, быть окруженными близкими… И если игнорировать эти желания, произойдет срыв. К сожалению, мы живем в обществе, структурированном таким образом, чтобы мы как можно дальше отдалились от себя. Ранимость, например, рассматривается как грех. Никто не хочет признаваться в уязвимости, но ведь это – естественная часть нашей природы! Нам нужно принять свои потребности, и в этом нет ничего плохого.

Марго Эрранте

Фото: Марго Эрранте. Поселение народа Ва. Предоставлено автором

Bleek Magazine: Некоторые критики отмечают, что в Азии не так много критической фотографии. А если она все же имеет место, то проявляется непрямо, метафорическим образом. Очевидна ли такая тенденция тебе?

Марго Эрранте: Да, и объяснить ее можно, с одной стороны, страхом, с другой – недостатком наблюдательности. И мы снова возвращаемся к личности. Как ты можешь смотреть на общество критическим взглядом, если совершенно некритично относишься к себе самому? Это вовсе не значит, что тебе нужно обязательно уничтожать «эго», стоит всего лишь признать наличие своих определенных сторон.

Многих ли ты знаешь людей, которые способны задавать себе вопросы? В Китае их – чуть ли не единицы. И даже самые дерзкие уверены, что лучший способ касаться темы критики китайского правительства или китайского общества – не говорить о них прямо, а искать обходные тропы. Проблема в том, что многое может потеряться по «пути». И финальный результат окажется не совсем таким, как было задумано.

Когда я размышляю о китайском обществе, я становлюсь пессимисткой, хотя подобное отношение к жизни – не совсем «моё». Я оптимистка, но не замечать масштабы психологического и экономического урона невозможно. Они огромны. Понятия не имею, что китайцы собираются делать дальше. Чтобы управлять такой сложной страной, нужно суперсильное и мудрое правительство. Это очень непросто.

Bleek Magazine: Но ситуация во всем мире – вовсе не красочная… Нелегко оставаться оптимисткой, наблюдая за происходящим вокруг…

Марго Эрранте: Да, но знаешь что… Недавний марш женщин в Вашингтоне продемонстрировал одну вещь. Выборы отражают статистику, и, да, я была уверена, что Трамп победит. Чтобы выиграть президентскую гонку и привлечь на свою сторону массы, достаточно коснуться лишь пары тем: расизма, рынка труда, мачизма… популярные болевые точки… – и люди проголосуют.

Но, рассматривая ситуацию в более широком плане, я все же остаюсь оптимисткой. Массы – ленивые, да, они голосуют, да, Трамп президент. Но американцы, которые не отдали ему свои голоса, не останутся дома – они выходят на улицы! И я думаю, что сегодняшнему правительству будет очень сложно продолжать манипулировать мнениями и контролировать страну, ситуация изменилась. Новые поколения – лучше предыдущих, они умнее и опытнее в плане существования в мультикультурном мире. Италия, например, – не та, что была 20 лет назад. Молодые люди в гораздо большей степени, чем предшествующие поколения, готовы принять новое лицо мультикультурной Европы.


© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич.

Мы не просим нас хвалить или рекламировать. Но если вам понравился этот материал, нажмите кнопку «Like» или поделитесь им с друзьями. И тогда мы будем точно знать, какие публикации вам интересны. Оставляйте комментарии — мы любим общение.

Send this to a friend