Беседа с Лизой Фетисовой — основателем, владельцем и директором галереи Russian Tea Room, Париж, Франция. О сложностях открытия галереи в Европе с нуля, как фотографу оценить свои шансы попасть на арт-рынок, кто такие коллекционеры и кто покупает современную арт-фотографию

Лиза Фетисова

Лиза Фетисова. Основатель, владелец и директор Russian Tea Room Gallery, Париж. Фото: Michel Gaillard.

Bleek Magazine: Расскажите немного о своей галерее и том, как вы оказались во Франции? 

Лиза Фетисова: Я всегда хотела уехать из России. С одной стороны, по причине несхожести некоторых наших реалий с моим представлением о человеческом отношении к человеку.

А также – чтобы уехать из зоны относительного комфорта. Сменить московскую пассивность на полную неизвестность. Начать с нуля. 2001 год. Мне 25 лет.

По приезду во Францию я закончила годовой курс «Менеджер по культуре» (DESS Management Culturel en Europe, диплом пятого года обучения). После пришло отрезвление – работу без связей, как правило, семейных, в области культуры найти практически невозможно. Да к тому же, мой характер с трудом терпит какую-либо иерархию, а Франция – страна средневековая в этом смысле.

Поэтому, после нескольких экспериментов, я случайно-осознанно открыла небольшую галерею. С авторами, которых я нашла и первой показала в коммерческом контексте — Олегом Доу и Сергеем Максимишиным. С нулевой базой контактов – прессы, клиентов, публики. Так что училась всему сама, оперативно. Было весело.

«После пришло отрезвление – работу без связей, как правило, семейных, в области культуры найти практически невозможно. Да к тому же, мой характер с трудом терпит какую-либо иерархию, а Франция – страна средневековая в этом смысле.»

Пресса нас полюбила быстро и надолго, и не раз к нам заходили типичные читатели Le Monde (неброско-буржуазно одетые мужчины за 55, в плаще и элегантной шляпе, некоторые — и с тростью), с недоумением справляясь, что именно здесь проходит (например, выставка Антанаса Суткуса), и протягивая мне вырезку в полстраницы: «Неужели здесь? В такой маленькой галерее?» Но уходили удовлетворенные, с купленной книгой и с обещанием всем рассказать о прекрасной выставке.

Я показывала, в основном, русских фотографов, а также нескольких молодых русских художников. Под конец моего «проживания» в этом галерейном пространстве (а похоже оно было по атмосфере на квартиру – маленькую, с обоями в цветочек, с черно-белым кафелем и чаем для любимых клиентов) я сделала выставку «L’objet du désir», смешав работы Antoine d’Agatha, Jeffrey Silverthorne, Araki с работами Евгения Мохорева, Марго Овчаренко и Николая Бахарева.

В новое, двухсотметровое помещение я переехала 3 года назад. Я состреточилась только на фотографии, в основном на нашей, русской, но иногда показываю и нерусскую — то, что не показать никак нельзя – длящууся уже 7 лет работу мексиканца Fernando Brito о жертвах мексиканских наркоразборок (где автор, оставаясь верным журналисткой этике, так фотографирует, что получаются фантастически красивые эпические картины, правда, экран компьютера слабо отражает эффект от живого отпечатка на стене), или чеха Jiri Hanke, фотографировавшего в течение 23 лет то, что происходило у него под окном (а происходили сложные геополитические изменения, и ему удалось это передать).

Автор: Антанас Суткус. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Антанас Суткус, 1974.

Bleek Magazine: Какие сложности испытывает молодая галерея? До какого возраста галерея в Европе считается «молодой»?

Лиза Фетисова: Сложности испытывает любая галерея, вне зависимости от возраста. И сложности эти, как правило, одни и те же – нехватка оборотных средств. А поэтому приходится многое делать самому, в чем, конечно, есть свой плюс – я все умею делать – я нахожу авторов, веду с ними переписку, пишу пресс-релизы, монтирую выставки, поддерживаю отношения с прессой, клиентами, публикой, поставщиками, веду, хоть и терпеть не могу, бухгалтерию. А что из этого следует? А то, что я думаю о галерее постоянно, когда засыпаю и когда просыпаюсь, что у меня практически нет каникул, что я очень устала за 8 лет марафона.

А также, конечно, проблема заключается в том, что я и авторы галереи – из ниоткуда (смотри ниже). Ибо ясно довольно быстро, что в этом рыночном мире почти все игроки связаны семейными или дружественными нитями, и что галерейный бизнес — бизнес для богатых людей. А аутсайдеров (читай, бедных родственников) — не терпят и не принимают, как ты там не улыбайся.

Понятие молодой галереи имеет значение только при подаче заявок на некоторые ярмарки или гранты. И каждый раз указывается, о каком количестве лет идет речь – 3, 5 или 8. Например, на Арт Брюссель есть отдельная категория молодых галерей, стенд для которых с фиксированным метражом стоит дешевле, чем для всех остальных.

Автор: Олег Доу. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Олег Доу, 2006.

Bleek Magazine: Как складываются отношения с другими европейскими галеристами? Есть ли взаимовыручка, поддержка в сообществе, или в отношениях чувствуется, в основном, конкуренция?

Лиза Фетисова: Отношения могут корректными быть только в 2 случаях: либо вы продаете абсолютно разное, и поэтому вы – не конкуренты; либо 1 галерея хочет показывать автора другой галереи, хотя бы даже 1 работу в рамках групповой выставки. В этом случае подписывается рамочное соглашение. Но особой дружбы, не говоря уже о поддержке, ждать не приходится: бизнес — жесткий, и галеристы – эгоцентрики.

Shunsuke Ohno. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Shunsuke Ohno, 2009.

Bleek Magazine: Кто ваши покупатели? Русские, европейцы? Может ли позволить себе человек из среднего класса купить работу и часто ли покупает? Или это исключительно удел коллекционеров? Какова вообще культура покупки авторской фотографии в Европе?

Лиза Фетисова: Я никогда не продавала русским (во время написания этих строк у меня появился новый клиент, русский, серьезный, прекрасно понимающий, что собирает и зачем). В основном – французам, Есть несколько покупателей из США, Бельгии, Швейцарии, Люксембурга, Англии, Голландии, Италии.

Настоящих коллекционеров не очень много. Ибо кто такой настоящий коллекционер? Это не тот, кто покупает много, а тот, у кого есть идея в коллекции, не всегда вербально оформленная, она может быть эдаким настроением, тонкой эмоциональной линией. Это как разница между развеской и настоящей выставкой, где каждая вещь – на своем месте, где полифоническое разноголосие произведений при умелой композиции создает новое стройное целое. Коллекционер – это личностный взгляд. Как и авторское оригинальное высказывание. Это – редкость.

Сложно сегодня говорить о среднем классе. Во Франции деление более сложное.

«Коллекционер – это личностный взгляд. Как и авторское оригинальное высказывание. Это – редкость.»

Париж – город дорогой, и отсев происходит по принципу достатка. То есть здесь минимум нужно получать 3000-4000 евро. При этом нельзя сказать, что 5000 евро – это зарплата среднего класса, скорее, upper middle class – по стране. Или, если хотите, зарплата в 4000 евро – зарплата среднего парижского класса.

То есть те, кто может себе позволить жить в нормальных условиях в Париже и покупать искусство.

Но это не значит, что они его покупают. А если и покупают, то не всегда искусство, а, скорее, декоративную фотографию (которая может быть представлена и галереями), но, с моей точки зрения, относится скорее к декоративно-прикладному, украшательному жанру.

Клиент в корне поменялся за последние 10 лет : мало настоящих ценителей и знатоков. Построенная рыночная система работает нервно-быстро, вписавшись в систему потребления.

Автор: Марго Овчаренко. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Марго Овчаренко, 2011.

 Bleek Magazine: Зачем автору галерея, что она ему дает? Зачем покупателю галерея (ведь многие думают, что обратиться к автору напрямую выгоднее)?

Лиза Фетисова: Автору нужна поддержка. Ему нужно работы показывать не только друзьям в интернете, но и, если он серьезно задумывается о долгосрочной карьере, показывать вживую профессионалам и широкой публике. Получать отклик не только в виде «лайка» (который поставить ничего не стоит), но и в виде статей в прессе, покупки отпечатков, закладывания кирпичиков в долгое построение репутации.

Автору нужен продюсер. Как правило, у автора нет средств (а их требуется немало) для печати и оформления, для аренды помещения, нет контактов с прессой и клиентами, нет времени и сил этим всем заниматься. В идеале, он должен заниматься творчеством. Эти заботы берет на себя галерея, которая, подчеркиваю, не получает за это гонорар. Да, она получает свои 50 процентов с продаж, но только при их наличии.

Не всякий автор попадает в галерею. Учитывая затраты, человеческие и финансовые, которые делает галерея прежде, чем автор начинает продаваться, галерея подумает не раз, перед тем, как взять на себя риск автора представлять. Но попадание в галерею – это как получение звездочки на погонах репутации: автор «принят» в игру. У него появляется больше возможностей быть увиденным. Если на работы есть спрос, то цена потихоньку растет.

«Попадание в галерею – это как получение звездочки на погонах репутации: автор «принят» в игру»

Клиент может прийти прямо у автору, купить работу. И, если он хочет поддерживать уровень цены, то продаст он свою работу за те же деньги, что и через галерею. Но существует правило, что клиента автор должен направлять в галерею. Это – джентельменское соглашение. Иначе это – игра в одни ворота. А если автор при прямой продаже опускает цену, только бы продать, то это, как правило, становится известно, и отношения с галерей заканчиваются. Довольно быстро об этом узнают все в этом маленьком мире, и автор уже ни с кем не сможет работать.

Настоящий клиент, уважающий работу автора и галереи, идет в галерею (особенно, когда с галеристом созданы и поддерживаются доверительные отношения). Это также вопрос статуса и церемониала – прийти в галерею, где тебе все расскажут и покажут, уделят тебе время, напоят чаем (мои постоянные клиенты, правда, выдрессированы, и сами приносят плюшки-шоколад, как будто в гости ко мне приходят) или вином. Клиент знает, что у моей галереи и у меня хорошая репутация, мы входим в семерку лучших фотогалерей в Париже, по мнению TimeOut. Моя репутация – мой капитал, созданный за 8 лет работы, и она «переходит» на репутацию автора. Ибо авторы моей галереи, когда я начинаю с ними работать, неизвестны или мало известны западному зрителю.

Автор: Евгений Мохорев. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Евгений Мохорев, 2000.

Bleek Magazine: Кто ваши авторы? По какому принципу Вы приглашали их в галерею? В чем «фишка» Вашей галереи?

Лиза Фетисова: Я занимаюсь в основном русской современной фотографией. Иногда делаю и исключения – о них говорила выше. В этом и есть моя особенность.

Принцип отбора очень простой – фотография должна быть, с одной стороны, очень сильной, то есть, иметь индивидуальный визуальный язык, быть конкурентноспособной и отличной от всего остального одновременно, а с другой стороны – продаваемой (я должна быть уверена, что я могу ее продать).

Автор: Jiri Hanke. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Jiri Hanke, 1986.

Bleek Magazine: Как вы оцениваете интерес к русским фотографам на данный момент? Заметны ли какие-то изменения на рынке за последний год? Наметились ли какие-то тенденции или предпосылки к изменениям?

Лиза Фетисова: Покупают качественную фотографию, и то, что автор оказывается русским – это такая незначительная дополнительная информация.

Интереса к русской фотографии нет и не будет до тех пор, пока это не станет важным для самой России.

Рынок не может быть построен без участия крупного капитала и адекватной государственной политики. В нашей стране же, как мы знаем, все происходит вопреки, а не благодаря.

Если в России нет коллекционеров, нет системы образования, нет грантов, то и здесь не будет интереса к русской фотографии. Только Китаю удалось плотно закрепиться на рынке: китайских авторов продавать легко, потому что национальная репутация построена в рекордные сроки, вложены гигантские средства. Сформирован спекулятивный рынок, и покупка искусства – способ вывоза капитала из Китая.

Если ты автор из незападной страны, то тебя, как правило, будут показывать как экзотическое растение, дополнение, чтобы разбавить слишком западный контекст.

«Интереса к русской фотографии нет и не будет до тех пор, пока это не станет важным для самой России»

Bleek Magazine: Есть ли отличие русской современной фотографии от западной? Есть ли у русской фотографии какие-то особые темы или визуальный язык? Что мотивирует ваших европейских покупателей приобретать работы русских авторов?

Лиза Фетисова: Наверное, чтобы проводить какие-то сравнения, сама русская фотография должна это осознать и оформить.

Мои утверждения на эту тему — скорее, наблюдения. Мне кажется, что в России все происходит вопреки. Вопреки всему – здравому смыслу, силам притяжения, законам и т.д. Вся наша жизнь – огромное сопротивление. И нам удается выдерживать это давление. Мы живем под прессом. И русская фотография, в лучших ее примерах, этот процесс и это состояние отражает. В нашей стране есть все для счастья, — ан нет, не получается у нас.

Практически не бывает «веселой», счастливой русской фотографии. В советское время пропагандистки направляли авторов, чтобы показать, как счастливо нам жить в прекрасном СССР, но мы-то знаем, что это далеко от правды. А хорошая фотография должна быть правдивой. Поэтому от советских авторов пахнет фальшью, а от литовца Антанаса Суткуса – нет. Он был честен, и многие его работы показывают гордый и достойный (антисоветские качества) литовский народ. Его маститые западные коллеги (Картье-Брессон, например) той же эпохи не имели этой проблемы, снимая свою страну. Так что требовалось сила воли и мужество, чтобы делать то, что не делать не можешь.

И, наверное, русским фотографом удается «схватить» русскую душу, в различных ее проявлениях… Сделать рентген загадки. Посмотрите на фотографии Сергея Максимишина, например…

Вот за это неосознанное, порой мистическое, порой жесткое, и любят коллекционеры русскую фотографию. А чаще им неважно, откуда она, главное – что картинка сильная, цепляет.

Автор: Сергей Максимишин. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Сергей Максимишин, 2008.

Bleek Magazine: Что бы вы могли посоветовать российским фотографам, которые хотят попасть на западный рынок?

Лиза Фетисова: Советов давать можно много, конечно.

Самое сложное – понять, стоит ли бороться за то, что ты делаешь. Я – за экологический подход. Мне не нравится, что рынок захламляется второсортной фотографией.

Поэтому, если можете, посмотрите объективно на свои работы. Сравните их с тем, что делается здесь. Смогут ли они быть конкурентноспособными? Ибо у русских нет национальной репутации, и ваши работы должны быть чертовски хороши, чтобы пробиться.

Важно сразу же определить свою «планку», выше которой не надо стараться прыгнуть. Понять свой контекст. И целенаправленно работать, ища возможность показать свои работы. Но опосредованно – через конкурсы (а их немало, посмотрите, кто выигрывал ранее, чтобы сравнить и понять, нужно вам туда или это не ваш уровень), портфолио ревю, многочисленные сайты, показывающие работы авторов. То есть все те места, где профессионалы могут вас заметить. Не теряйте время директоров музеев, галеристов и прочих, это они должны вас найти. Сделайте сайт, простой и понятный. А главное самое – фотографируйте. Не гоняйтесь за грантами. Чтоб было ясно, что вам есть, что показать и рассказать. Я всегда привожу пример фотографов из стран Центральной Европы. У чехов, венгров, поляков – фантастический уровень и потрясающая школа. Они очень много работают, скромно. И с очень небольшим средствами умудряются пробиваться за счет качества работы. Делают фестивали, где смешивают местных авторов и маститых западных.

Автор: Игорь Мухин. Лиза Фетисова, интервью для Bleek Magazine.

© Игорь Мухин, 2006.

Bleek Magazine: Расскажите о своих планах на будущее. Какие проекты готовите к показу? Скажите пару слов о своем «проекте мечты», если таковой имеется.

Лиза Фетисова: Планы на будущее – продолжать работать. Мечты мои – дело личное, останутся пока со мной. Но желание имею — сделать большую русскую выставку и показать ее по миру. Года через три…

© Bleek Magazine. Беседу вел Андрей Белков.

Фотографии предоставлены галереей Russian Tea Room, Париж, Франция.

 

Send this to a friend