Игорь Самолет ищет «алгоритм счастья», а снимает секс, насилие и алкогольный угар. Рассматривать его снимки сложно и неудобно, но говорят ли такие реакции лишь исключительно о том, что «что-то не так» с кадрами?

Принятый в январе 2017 г. законопроект, который фактически легализовал насилие в семье, традиционно тревожная статистика по доле потребляемого в стране алкоголя, один из самых высоких в мире уровень самоубийств… Статистика рисует достаточно жесткую картину российской реальности, однако она часто остается вне поля исследовательского интереса фотографов. И если Шекспир описывал «нашу жизнь» как игру, то для определения той неприглядной картинки закулисья будней, которую все же осмеливаются снимать некоторые молодые фотографы, лучше подходит слово «трэш». Тем не менее, как говорил герой фильма «Ностальгия» Андрей Горчаков, из болота нас спасать нет нужды, — «мы так живем». И факт, что у кого-то в стране проигравшего коммунизма все же есть смелость и силы документировать эту сторону реальности, вызывает уважение.

В интервью «Bleek Magazine» сегодня звучит голос именно такого автора: Игорь Самолет, взорвавший фотосообщество откровенными сценами из фотокниги о поисках счастья «Be Happy!», – о реакции на кадры с сексом и насилием в Европе и России, о гуманной дистанции и страхе перед частной съемкой, ответственности и Больших Идеях.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Твоя книга называется «Be Happy!» – кому адресовано это напутствие?

Игорь Самолет: Поиски того, что делает людей счастливыми, – основная тема всего моего творчества. Через него я пытаюсь обнаружить алгоритм счастья. Мне неинтересно исследовать книжные истины, открывать словарь и читать ответ на вопрос: «Что такое любовь?» или «Что такое дружба?». Книжные определения дают лишь идеальные формулировки, оставляя за скобками сложные объяснения, и как раз они меня интересует гораздо больше: частные истории в непростых обстоятельствах. Как быть счастливым даже в тех ситуациях, где это невозможно?

Счастье – часть более общей занимающей меня темы, а именно: человеческих взаимоотношений и их самых разных проявлений: от дружбы, любви и секса до насилия. В моих фотографиях они иногда приобретают и социальную окраску, отходя в сторону от чисто эмоциональных историй.

А само напутствие… наверное, все же оно адресовано самому себе.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: В лекции «Частное, или энергия ошибки» ты описываешь свою фотографию как интимную и эмоциональную, фиксирующую частную жизнь людей. Но многие зрители, глядя на снимки, нередко воспринимают ее  банальным трэшем, вульгарщиной, которую ты намеренно выставляешь напоказ, чтобы вызывать отвращение или осуждение. Как бы ты объяснил подобное видение твоего творчества? Понятно, что «мы все делаем ЭТО», но в чем лично для тебя смысл фотографирования не просто частной жизни, но и очень интимных занятий: мастурбации, полового акта?

Игорь Самолет: Любая фотография – это отражение социально-политической конструкции государства, в котором она существует. В России в центре всегда стояла Большая Идея. Коммунизм во всем мире! Абстрактное величие! Освоение космоса!  Счастье маленького человека уходило в тень чего-то Большого. Нас десятилетиями учили думать, что мир вертится вокруг Идеи, которую призвано обслуживать все вокруг, в том числе искусство и фотография. Человеку не разрешено чувствовать, он прежде всего – социальная машина, интересная обществу именно в таком качестве.

Что же касается человека, способного чувствовать, переживать, причем не относительно каких-то политических событий, а себя самого и своего близкого окружения, этот аспект в России оказался просто вычеркнутым. Наша страна привыкла оперировать глобальными смыслами! У нас размышляют: а зачем вообще это показывать, зачем рассказывать о бытовой стороне жизни? Кстати, мы до сих пор в социальной ж*пе находимся именно потому, что здесь все мыслят какими-то глобальными сферами и интересами, но при этом простые и не менее важные вещи постоянно откладываются и откладываются… А невысказанное потом накапливается и взрывается.

Помню, что когда я начал показывать книгу «Be Happy!» российским кураторам, то часто слышал от них вопрос: «А почему такое вообще может быть интересно? Здесь же нет никакой глобальной идеи. Ты ничего не актуализируешь! Про космос ты не говоришь, экологию не затрагиваешь!»

Роман Замятина «Мы» отлично иллюстрирует эту мысль, демонстрируя, как государство может полностью контролировать всю частную жизнь, тотально унифицируя любые эмоциональные проявления: любовь, дружбу… Вообще, это распространенная идея в фантастике – убрать все человеческое ради построения «идеального» общества. Правда, такая политика никогда в финале не оказывалась успешной…

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Кстати, у меня в книге есть один кадр, который отлично иллюстрирует доминирующую тематику в российском искусстве, — я там лежу в луже и смотрю на небо. Мы тоже так вот все смотрим в небо и лежим при этом в луже. Точнее не скажешь!

Мои фотографии часто называют «нетипичными», что я считаю весьма странным. Ведь, если задуматься, я показываю абсолютно обычные вещи – историю, которая всем понятна. Такая молодежь есть в каждой стране, эти темы реально универсальны! Забавно, что в Европе зрители прочитали ровным счетом все те смыслы, которые я закладывал в серии. В то время, когда в России интимная фотография плотно маркируется как «трэшачок»! Такое четкое разделение заставило меня задуматься. Получилось, что я вдруг обнаружил в российской фотографии слепую зону – область частной фотографии. Причем в европейской фотографии обращение к личному, семейному – это важная тема.

Bleek Magazine: К тому же, как можно говорить об опыте восприятия определенного плана интимных тем, если в стране афиши с Босхом запретили!

Игорь Самолет: Да, верно, отсутствие опыта еще и накладывается на цезуру! Никогда не думал, что мы доживем до этого, что наступит такой откат! В своих лекциях я стараюсь поднимать темы актуальности работы со сферой частного, подчеркивать важность обращения к личным темам. Например, рождение ребенка – это же ох*енно! Об этом можно столько снимать!

Но в России профессиональные фотографы редко фотографируют собственных детей. А когда я их спрашиваю: «Почему ты не снимаешь? Это же одно из самых важных событий в жизни», — в ответ: «Ну, а разве интересно?» Забавно слышать это в стране, где постоянно говорят о семейных ценностях…

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Может быть, этот запрос сейчас частично восполняет бум Instagram?

Игорь Самолет: Фотоувеличители и фотоаппараты существовали еще 50 лет назад, они были в каждом доме, все активно что-то снимали, проявляли и печатали. Аналоговых архивов, я уверен, тонны, но где они сейчас? С Instagram – то же самое. Да, лента с изображениями молниеносно проносится перед нами в режиме онлайн, но в музее она может оказаться лишь в том случае, если будет актуализирована художниками. Действительно, есть ощущение, что частной жизни в снимках много, но когда мы переходим в профессиональную плоскость, то понимаем, что этого мало.

Bleek Magazine: А тебе самому – автору — важно, чтобы твои намерения все же были поняты зрителями, в том числе и здесь, в России? Каким образом ты реагируешь на маркировку твоей фотографии как вульгарной?

Игорь Самолет: Именно поэтому я и начал читать лекции! О личной жизни у нас снимают немного, и очень часто такого плана истории не выходят за рамки тем «Я и мои друзья», «Я и молодежь», но за ними, как правило, не стоит идея – то, что определяет твою деятельность на долгие годы.

Одна из основных сложностей в работе с частной фотографией — ее непредсказуемость, которая как раз многих и отталкивает. По сути съемка частной жизни представляет собой набор бесконечных случайностей. Результат предугадать невозможно, неизвестных – слишком много. Здесь нельзя построить в World или Excel съемочный план и сказать: «Окей, 31-го числа я еду снимать портрет Маши. А 2-го – Паши». В «проектной» фотографии ты заранее конструируешь определенный смысл, в котором случайностям нет места. За счет этого в заданные сроки достигаются поставленные задачи: создаются истории с ясным четким высказыванием.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

В итоге молодой автор снимает яркую историю, где все целуются, пьют: алкоголь, секс –  молодежная феерия… И все! Но такую фотографию невозможно сделать по съемочному плану! Единственный способ – прожить ее изнутри самому! Что значит – потратить огромный кусок времени, сократить дистанцию до минимума! Когда впутываешься в какие-то истории, их нужно прожить эмоционально. И многих это пугает.

Например, у меня есть фотография с плачущим человеком. Конечно, ее можно было бы спроектировать, сделать постановочный кадр. Но, именно в неподдельном плане, такой кадр – раз в 10 лет. Я его прожил, случайно оказавшись рядом с фотоаппаратом в руках. И если кого-то момент неорганизованности может отталкивать, меня же самого в фотографии он привлекает больше всего. Ощущение, что не знаешь, что будет за поворотом.

Bleek Magazine: А тебе самому комфортно это отсутствие дистанции? Удобно настолько близко подходить к героям?

Игорь Самолет: Не всегда. Интимные истории, которые снимаю я, происходят на тридцати квадратных метрах. Это не «стрит арт», которым заполнено 95% нашей российской фотографии, где фотограф щелкает и бежит себе дальше. Разве не удобно? Никакой эмоциональной ответственности перед героем, ведь видишь ты его в первый и последний раз. А вот при работе на небольшом пространстве ты не важен как фотограф. Технические умения съемки отходят на второй план, гораздо важнее – моменты общения.

Когда я ездил на «Riga Photo Fest», один из кураторов JH Engstrom отметил, что не замечает в моих работах никакой дистанции между фотографом и снятыми людьми. Но  для меня самого во время съемки это было неочевидно. Мне казалось, что при общении это норма, хотя есть мнение, что фотограф должен «нависать» над ситуацией.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Постой, но в ситуации, когда ты снимаешь, как люди занимаются сексом, ты прости конечно, но — какую роль все же играешь?

Игорь Самолет: Всегда по-разному: иногда в партере сижу, а иногда и сам на сцену выкатываю. Естественно, такой уровень близости возможен исключительно тогда, когда доверительные отношения уже выстроены.

Для меня секс – это часть жизни, поэтому я спокойно включаю его в повествование. В России очень часто воспринимают секс как провокацию, и эта мысль мне вообще непонятна. Секс в общественном пространстве — согласен. Но если он происходит в частном, то что тут провокационного?

Кроме того, у меня существует очень мощный фильтр: интимные фотографии я использую только, когда они действительно нужны для полноты истории. То есть просто так голый человек никогда у меня ни в каких лентах не окажется. Если я собираю внятную историю и ребята видят, что ее основная тема – не х*и и груди, а более сложное повествование, они всегда говорят: «Окей!» По крайней мере, я верю и хочу верить, что они и дальше так будут говорить.

Bleek Magazine: В одной из лекций ты также поднимал вопрос «гуманной съемки» интимности. А как бы ты определил ее критерии? Как ты понимаешь, что не перешел границу и не выставил доверившегося тебе человека в виде, который тот посчитает неприглядным?

Игорь Самолет: Да, на этой границе я все время и балансирую, нужно ее именно чувствовать.

Одна из ситуаций случилась под Новый год. В ванне развернулась драматичная история, и мне было безумно сложно этот драматизм сфотографировать. Дико неловко было поднимать фотоаппарат и снимать, ощущался какой-то комок абсолютной хрени. И в результате у меня получился очень глупый, фотографически несделанный кадр. Я долго потом думал, что помешало же мне собраться и сделать качественный снимок: с экспозицией, светом… Но потом понял, что вовлеченность в пиковый эмоциональный момент все же важнее. Да, кадры в итоге вряд ли получатся «хорошими» в общепринятом представлении, но, на мой взгляд, именно эта «несделанность» и передает ощущение правдивости. Ты переживаешь ее вместе со своими героями, оставаясь по отношению к ним гуманным.

 Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: Но ведь плачущий человек мог бы тебе сказать: «Слушай, Игорь, а отвали-ка ты со своим фотоаппаратом!»

Игорь Самолет: Мог, но не сказал. Я давно понял, что такие вещи не способны обидеть. Вспоминаю свои 23 года, когда я рыдал в каком-то подъезде, когда учился в Сыктывкаре… У меня были сильные душевные переживания, и я сам себя в этот момент снимал!

Bleek Magazine: Александра Гронского часто сравнивают с Брейгелем. Сегодня, рассматривая pdf твоей книги, я подумала, что фотографии в ней можно в чем-то сравнить с творчеством Босха. Как 500 лет назад, так и сейчас людей пугает и отталкивает непонятное. Вы оба описываете очень физиологический уровень человеческого существования, показываете вещи, которые «не принято» изображать. Правда, разница в том, что босховская символика, по сути, очень запутана, а то, что фотографируешь ты, наоборот, понятно и близко всем, но вызывает такую же реакцию. Объединяет вас как раз табуированность затрагиваемых тем.

Игорь Самолет: Специально в тему табу я не лезу. Вообще интересно, что снимать сам половой акт можно по-разному: можно фокусироваться на физиологии, а можно снять как проявление нежных чувств… Каждый из подходов вызовет у зрителей разное восприятие. Этот взгляд у меня тоже менялся, сейчас мне ближе, когда секс — это продолжение любви.

Я не пытаюсь замыкаться на чем-то одном: что жизнь – это драма, или жизнь – это комедия, или бесконечная боль. Для меня жизнь –соединение всевозможных эмоций: от слез до радости и любви, от секса до ненависти. И только засняв все это, только ощутив всю полноту человеческих взаимоотношений, можно сделать убедительную историю. Мне очень близка толстовская трактовка жизни как наполненной бытовой суетливостью. И основываясь именно на таком восприятии, я фотографирую жизнь. Возможно, лет через пять оно изменится… Но пока все наполнено бесконечным движением.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

Bleek Magazine: И что же будет дальше? Дети?

Игорь Самолет: Да, семья! Сейчас я постепенно начинаю много снимать свою семью: племянников, разные взаимоотношения между нами… В будущем кадры станут менее дикими. Вообще мне ужасно хочется себя снять пенсионером! Посмотреть, какими мы все будем пенсионерами, когда на место драк и драм придут фотографии нас, занимающихся на огороде закрутками!

Bleek Magazine: И наконец, очень хотелось спросить тебя про обложку книги. Для создания букв в призыве к счастью ты использовал дешевый строительный скотч. Его основное предназначение  – склеивать поломанные и разбитые вещи. Что, на твой взгляд, «склеивает» или собирает в одно целое твоя книга?

Игорь Самолет: Наверное, меня самого! Однажды я понял, что на жестком диске спокойно уживаются бок о бок снимки с мамой, закручивающей огурцы, фото с обоями или интимными кадрами, тут же, рядом, — останки солдат Второй мировой войны из исследовательских экспедиций… Эти кадры все такие радикально разные, между ними ведь целая пропасть! Как они могут оказаться на одной флешке? Что их всех связывает? И я понял, связующий элемент – я сам.

Потому что все эти ценности, их широчайший спектр, — безумно мне интересны. Павшие воины, сексуальный угар, только что полученная от знакомого смска: «Игорь, у меня родился сын!» – это все вдруг нанизывается на очень сложную нить. Когда вдруг понимаешь, что все они –  части одного крайне важного высказывания.

Bleek Magazine: То есть ты – скотч?

Игорь Самолет: Ну да, я ведь тоже часть этой истории о счастье – смотрю в небо, лежу в луже.

Игорь Самолет

Игорь Самолет, фотография из серии «Be Happy!». Предоставлено автором

 

© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич.

Мы не просим нас хвалить или рекламировать. Но если вам понравился этот материал, нажмите кнопку «Like» или поделитесь им с друзьями. И тогда мы будем точно знать, какие публикации вам интересны. Оставляйте комментарии — мы любим общение.

Send this to a friend