Строгие и требовательные – директора знаменитой Школы Родченко о том, отчего не любят их детище, почему студенты бросают учебу и зачем впоследствии неизменно к ней возвращаются

Елена Лунгина Ирина Успенская

Елена Лунгина и Ирина Успенская. Фото: Анна Денисова. Предоставлено Школой имени Родченко

Bleek Magazine: Обычно авторов курсов и директоров школ в начале интервью просят рассказать о содержании обучения, о том, чем уникально именно их учебное заведение или программа. Если задать такой вопрос вам как руководителям самой известной школы фотографии в России, то, уверена, есть риск на этом же вопросе остановиться. Поэтому спрошу по-другому: за что вас не любить? Чего стоит опасаться студенту, собирающемуся поступать к вам? К чему готовиться? От чего отказываться сразу?

Елена Лунгина: Во-первых, надо разделить две программы: основную трехгодичную и дополнительную – курсы продолжительностью от недели до полугода, которыми мы гордимся не меньше.

Главная претензия к основной программе – слишком большое разнообразие мнений. В результате чего поступившие могут чувствовать себя потерянными: один преподаватель говорит одно, другой – другое. Учитывая эту особенность, мы стараемся принимать в школу взрослых людей, уже обладающих навыком выслушивать все мнения и способных самостоятельно сформировать свое.

В то же время эту черту можно расценивать и с другой, положительной стороны. Ведь, по сути, мы даем человеку возможность прийти к собственному пониманию. В спорах с преподавателями и товарищами каждый вырабатывает свою систему ценностей, свою манеру и свой творческий почерк.

Ирина Успенская: Я немного добавлю относительно слова «интенсивность». Мы с Еленой придумали длинную и сложную трехлетнюю программу, за что нас регулярно критикуют. Многие хотели бы поступить к нам, но без отрыва от учебы или работы это невозможно. Обучение – очное, дневное, фактически с утра до вечера, плюс домашние задания, шесть дней в неделю.

Программа, несомненно, уже насыщенная, однако к нам не перестают обращаться как преподаватели, так и студенты с предложениями добавить больше необходимых им дисциплин:  как технических, так и теоретических. И в этом смысле мы вообще жадные, — часто соглашаемся. К тому же нам всегда хочется включить не только новые предметы, но и организовать встречи с массой интересных людей, с которыми нам посчастливилось пообщаться на выставках и фестивалях. Мы понимаем критику и претензии, но сократить программу либо передвинуть ее на вечер мы никак до сих пор не можем. Она такая, какая есть.

Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская

Bleek Magazine: Елена, в интервью The Art Newspaper вы отметили, что сразу учите студентов «делать выставки», пояснив, что именно это является «самой важной частью их творческой жизни». Поясните, пожалуйста, почему такой акцент именно на выставочной деятельность? Ведь во всем мире сегодня мы наблюдаем такое удивительное разнообразие площадок для экспонирования и продвижения: от жанра цифрового сторителлинга до все еще интересных арт-сообществу фотокниг.

Елена Лунгина: Выставочная деятельность важна для всех, вне зависимости от того, над фотокнигой работает автор или над проектом в жанре цифрового сторителлинга. Выставочный формат подходит для всего. На собственном опыте мы убедились, что та же книга может существовать как в магазине, так и на выставке. Фотокниги, созданные нашими студентами, выставлялись в рамках книжного фестиваля в Вене и на фестивале фотоискусства в Арле и были неоднократно отмечены призами.

Ирина Успенская: Организация  выставок также является частью реальной практики, которую проходят наши студенты. Сами мы уже где-то на третьем году существования Школы поняли, что навык создания собственных или групповых выставок необходим им как будущим художникам. Он включает в себя не только наше нелюбимое слово «творчество», но и технический процесс: от нахождения помещения, поиска финансирования, организации работ внутри выбранного пространства до приглашения гостей. Это некий комплексный процесс, и мы даем студентам возможность пройти его как в стенах Школы, так и на музейных площадках, которые, кстати, не всегда так гостеприимны, как наша Школа. И это тоже навык общения.

Елена Лунгина: В Школе редко проходят исключительно фотовыставки. Выставка – всегда сочетание разных медиумов. Ведь скульптуру или видео через фотокнигу показать сложно.

Елена Лунгина Ирина Успенская

Выставка Елизаветы Карамановой (открыта до 21 апреля и будет работать на День открытых дверей). Предоставлено Школой имени Родченко

Bleek Magazine: Какого студента/ку вы никогда не возьмете в школу Родченко? Как бы вы описали тот минимум (хм, быть может для кого-то и «максимум») интеллектуального и визуального багажа, который абитуриент должен обязательно иметь, чтобы к вам поступить?

Ирина Успенская: Перечень вопросов, которые мы задаем поступающим в Школу, изложен в анкете на нашем сайте. Там, конечно, есть и про любимых современных художников и фотографов, и про последние выставки, которые наши абитуриенты посетили… На самом деле это скорее атмосферные вопросы, по которым можно сделать вывод о насмотренности, начитанности и активности того человека, который стремится к нам попасть. Нам нужны активные люди, но их активность не должна ограничиваться желанием «выразить нечто»! Мы хотим оценить, какой к нам пришел человек – с идеей или без идеи. И иногда даже готовы рискнуть взять кого-то совершенно неочевидного в плане проектов, но зато реально погруженного в искусство.

Елена Лунгина: К нам вряд ли попадет абитуриент с абсолютно сформировавшейся художественной и жизненной позицией, но не способный учиться. Кто-то приходит в Школу ради какой-то круга общения, думая, что то, чему мы учим, – всего лишь болтовня и глупости. Люди, уверенные в своих знаниях и готовые  тут же начать учить и нас, нам несимпатичны.

Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская

Bleek Magazine: Ваш выпускник Дмитрий Лукьянов признавался, что со студенческим билетом из Родченко его не пускали в Третьяковку бесплатно (намекая, что фотография не имеет отношение к творческому ВУЗу). Когда, по вашему мнению, наступят времена полного признания фотографии в сонме «искусств»? Что для этого должно произойти?

Елена Лунгина: Видимо, это была случайность, потому что обычно мы решаем подобные проблемы на уровне администрации, списываемся с музеями, подаем списки и так далее. Наших студентов редко не пускают бесплатно.

Я думаю, фотография уже вошла в «поле искусства» и больше не является прикладной. Однако и не вся живопись – «искусство». И скульптура не вся – «искусство». Есть фотография и фотография, есть картина и картина, есть скульптура и скульптура. И надо скорее говорить об уровне той или иной работы, чем о ее принадлежности к «искусству». Некоторые фотографии являются искусством, а некоторые ­– нет.  И это очевидно. Ведь вряд ли существует указ, способный все раз и навсегда решить.

Ирина Успенская: Когда, более десяти лет назад, мы с Леной начали заниматься Школой фотографии, параллельно шел процесс переделывания Ольгой Львовной Свибловой Московского дома фотографии в Мультмедиа арт музей, и Школа обрела в своем названии дополнительное слово – «мультимедиа». Тогда его тоже можно было трактовать по-разному: от техники до просто медиума, который фотограф или художник могут использовать в творчестве.

Своей работой мы пытаемся что-то изменить в головах людей, и результат уже есть, пусть даже сами изменения происходят медленно.

Дальнейшую работу могут вести выпускники нашей Школы, при помощи нашей методики через преподавание дальше распространяя наше видение фотографии как части современного искусства. Широко известен тот факт, что все наши законотворцы очень любят и примечают фотографию и активно выставлялись бы сами, но это уже их дело.

Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская

Bleek Magazine: В адрес организации обучения в Родченко неоднократно поступает критика ее как «школы одного мастера». Сразу несколько выпускников, вспоминая годы учебы, говорят об определенном давлении со стороны преподавателей. В чем каждая из вас лично видит сильные и слабые стороны такого подхода? И насколько вы следите за отзывами и «жалобами» своих студентов, или вы исходите из того понятия, что преподаватель всегда прав? Если вернуться в студенческую юность, то к какому автору пошла бы, не оглядываясь, каждая из вас, чтобы учиться искусству/фотографии?

Ирина Успенская: Когда я начинала работать в Школе, думала, что могла бы пойти к Куприянову, которого, к сожалению, уже несколько лет с нами нет. Он был очень важным идеологом в момент основания Школы. И вот уж более жесткого педагога себе представить сложно, наверное…

Мы гордимся, что у нас преподают харизматики! У харизматиков есть как позитивные, так и довольно сильные негативные стороны, поэтому существует некое давление, оказываемое ими на студентов. Тем не менее у нас очень большой выбор преподавателей, и важной составляющей процесса обучения являются просмотры – открытые для всех групп и для тех профессионалов, которые могут прийти посмотреть работы и услышать их обсуждение. Ну я не знаю, где в активной артовой среде не бывает споров и дискуссий! И, конечно, тот, кто сильнее и харизматичнее, может поддавливать.

Елена Лунгина: Мы с Ириной строили Школу не как театр «одного актера» или мастера. Она никогда не была Школой одного художника: Куприянова или Родченко, – мы принимаем всех, и все мастера отличаются индивидуальностью. Кроме того, у нас совершенно не воспрещен переход из группы в группу. На этом принципе мы настаивали, хотя мастера были всегда против, считая, что человек, поступив в группу к одному преподавателю, должен закончить обучение именно там.

Однако, достаточно просто посмотреть на наших выпускников, и станет очевидно, сколько людей, начинавших в одной мастерской, заканчивали совершенно другую, и у скольких руководителем дипломного проекта был еще какой-то третий человек, а плюс все наши теоретики, которые тоже иногда становятся руководителями дипломной работы и советчиками… Я думаю, всегда можно обойти всех преподавателей и найти человека близкого своему видению.

Мы уже сказали, что трудно учить того, кто все знает сам. Да, вам может казаться, что вы точно знаете, что делать, а мастер вдруг советует нечто совсем другое. Когда подобные ситуации возникают, мы часто говорим с такими студентами лично с Ириной. «Просто попробуйте! Не понравится? Потом сделаете, как хотите! Но попробовать все же стоит!» – это как ребенку, которого просят: «Ну ударь пальцем по клавише!»

Видео Вика Лащенова «С детства меня учили работать головой»

Bleek Magazine: Одно из заданий в школе звучит как «Удивите меня!». Но почему студентам/кам нужно кого-либо «удивлять»? Разве фотография в этом плане не зеркало, отражающее взгляды каждого из авторов, не терапия или даже преодоление себя? Задача «удивлять» как-то сама по себе наводит на идею эстрады, перфоманса, даже цирка. Поясните, какое именно «удивительное» имели в виду вы?

Елена Лунгина: Да, это всем известная театральная, а не цирковая фраза, и думаю, что мы не будем спорить о том, что театр – искусство отнюдь не менее высокое, чем фотография. Когда режиссер говорит: «Чем будем удивлять?» – речь идет, конечно, о поиске чего-то нового. Удивлять нас, кстати, могут даже мастера! Мы привыкаем к ним, а они вдруг делают совершенно не похожие на себя работы или берутся за тему, которая была им раньше не свойственна, и это свидетельствует о развитии, а не о цирковом трюке – о развитии художника, о прогрессе.

Ирина Успенская: Задание, о котором идет речь, давалось на этапе вступительных экзаменов в Школу Родченко и звучало оно из уст одного из наших ведущих преподавателей – Сергея Браткова. Помимо филологического смысла, который совершенно правильно описала Елена, есть еще другой – быстрого реагирования. Мы все живем в какой-то зашоренности, привыкшие к  задачам, требующим четкой реакции. Вот вас зацепило слово «Удивите!» – и вы задаете этот вопрос. А на самом деле в нем скрыт как раз огромный спектр возможностей!

На выполнение этого задания мы даем всего один-два дня, оно предлагает проявить некую эмоцию, озорство. Художник, находясь в очень сложной политической или социальной среде, обладает, как вы верно сказали, саморефлексией. Он реагирует, у него есть эмоция. Так что подобные задания имеют право быть, и мы очень рады, что они есть в нашей Школе.

Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская

Bleek Magazine: Среди ваших выпускников – масса достойных и талантливых авторов, чьи работы уже стали известны в России и за рубежом. Но, я уверена, что среди творческих людей ведь наверняка есть много строптивых студентов, которые с первого курса «гнут свою линию» в сторону знаменитого тезиса «а я так вижу». Помните ли истории печальных расставаний со своими студентами, вызванных разногласиями с преподавателями или философией курса? Может быть, есть и истории счастливых возвращений?

Ирина Успенская: Лена уже сказала про строптивость при поступлении к нам. У нас реально случались ошибки, когда мы брали людей с очень жестким, абсолютно отстроенным видением, и они не приживались в школе, потому что мы хотели диалог. На три года обучения мы все же ориентируем людей именно на него. Когда диалога нет, финал может быть печальным. А были ли такие истории? Ну конечно, были!

Елена Лунгина: Браки распадаются, а не то, что наши учитель и ученик! Поэтому тут ничего, в общем, нет страшного… Должна сказать, что процент покинувших школу все же очень мал. Есть, несомненно, стрессовые ситуации, но это нормально.

Ирина Успенская: Есть и стрессы, и переходы из мастерских в мастерские. А что сказать на тему возвращения? Самым важным является то, что наши выпускники к нам возвращаются позже, и не просто потому, что мы их alma mater. И не потому, были мы какое-то время с ними «хорошими» или нет. На самом деле, они возвращаются  за общением с теми или иными  преподавателями. Школа до сих пор остается площадкой, куда можно прийти и свободно подискутировать или посетить пропущенные когда-то занятия.

Елена Лунгина:… или, наоборот, они возвращаются сюда уже в качестве преподавателей. Такое тоже часто случается.

Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская Елена Лунгина Ирина Успенская

Bleek Magazine: А чему могут научить только в Родченко – и нигде больше?

Елена Лунгина: Я такую ответственность не могу взять на себя! Я не знаю.

Ирина Успенская: Божественный, глобальный вопрос! У нас большая комплексная и практическая программа, которая преследует многие цели, поэтому давайте скажем так, бюрократически: она многоцелевая или многоцельная. И подобных школ в России, наверное, действительно нет. Есть за рубежом, и поэтому мы бы, конечно, хотели все больше и больше развивать международные контакты. Ведь общение с иностранными институциями – очень позитивный опыт как для наших преподавателей, так и для студентов.

Елена Лунгина: Ну, и мы приглашаем всех 19 апреля на день открытых дверей!

© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич.


Основная программа «Фотография и мультимедиа»
Разработана для молодых фотографов и художников, желающих получить глубокие практические и теоретические знания в сфере современного искусства, документальной и художественной фотографии, а также новых медиа.

Форма обучения  дневная
(лекционные, семинарские и практические занятия).

Обучение бесплатное
(существует технический сбор при поступлении).

Продолжительность — 3 года
(последние два триместра — выполнение дипломного проекта).
По ряду основных дисциплин проводятся занятия и мастер-классы в фотолаборатории, фотостудии, выставочных залах Мультимедиа Арт Музея и других выставочных площадках города Москвы.

Сайт основной программы
mdfschool.ru

 

Дополнительная программа
Лекции и курсы на базе Школы Родченко и Мультимедиа Арт Музея. Охватывают широкий круг интересов: фотография, видео, теоретические семинары по современному искусству, встречи с фотографами, лекции по классическому искусству. Курсы построены по принципу накопления знания: от базового до экспертного. Основная цель программы дать возможность развиваться в сфере искусства и фотографии людям, у которых нет возможности посвятить себя искусству на три года.

Сайт дополнительной программы МАММ и Школы Родченко:
mamm-edu.ru

Send this to a friend