Ольга Бубич беседует с сингапурским фотографом Шоном Ли – автором нашумевшей истории о женском персонаже по имени Шона, в чьем теле художник «прожил» два года, исследуя сложные взаимоотношения между реальностью и вымыслом в фотографии

Шон Ли

Bleek Magazine: В проекте «Шона» вы открываете женский аспект вашей идентичности. Как бы вы определили жанр самого проекта? Что все-таки происходило на самом деле? Вы писали альтернативную биографию? Придумывали историю? Создавали фотопроект, «основанный на реальных событиях»?

Шон Ли: Задача дать четкое определение никогда передо мной не стояла. Я никогда не думал о проекте в каких-то категориях. Думаю, что в нем было всего понемногу. Но вот, что мне кажется действительно важным отметить: все хорошие истории – правдивы, даже если они были придуманы. При работе над любым проектом эта мысль всегда меня волновала, а вовсе не то, случились ли вещи, запечатленные на фотографиях, на самом деле. Мне скорее интересна искренность истории, которую я рассказываю.

Шон Ли

© Шон Ли, из проекта «Шона»

Bleek Magazine: Что стало главным стимулом начала исследования женской части вашего «я»? Были ли на начальном этапе некие ожидания, которые впоследствии оправдались или, наоборот, растворились в реальности?

Шон Ли: Думаю, что мне скорее хотелось поместить в эту историю именно себя, другие люди в проекте мне были не так важны.  Вписать себя в повествование, придумать героиню и перевоплотиться в нее. Ситуацию можно сравнить с работой режиссера, который самостоятельно отбирает на главные роли актеров или придумывает сцены для фильма. Фотография позволяет мне создавать свой собственный мир и жить в нем.

Сказать честно, я понятия не имел, чего мне ожидать. Да и откуда мне было знать?

Bleek Magazine: А что оказалось самым сложным в проживании образа Шоны?

Шон Ли: Были моменты, когда я переставал чувствовать себя персонажем. А иногда, ночью, мне казалось, что Шоной я просто «работаю» – совершенно себя не ассоциирую с ней. Проблемы были, в том числе и физического плана: например, оказалось, что постоянно ходить на каблуках очень сложно. Настоящим испытанием также был парик, от него становилось безумно жарко и неудобно. Не стоит забывать, что все происходило в тропической стране, в Камбодже, жара там реально сводила с ума.

Шон Ли

© Шон Ли, из проекта «Шона»

Bleek Magazine: Было ли сложно одновременно играть две роли: быть Шоной и быть фотографом? Или такой проблемы не было вовсе? Кто из вас двоих делал снимки?

Шон Ли: О, на этот вопрос однозначно ответить очень сложно. Иногда я использовал таймер и автоспуск, иногда – пульт (в таком случае процесс был более осознанным), иногда я просил друзей или помощников помочь мне со съемкой и нажать на кнопку, чтобы я мог свободно вести себя на улице или в барах. Пять лет спустя, когда вместе с редактором я начал отбирать снимки для книги, начался совершенно другой этап работы, который для меня лично ненамного отличался от еще одной съемки. 

Bleek Magazine: В интервью журналу «GUP» вы как-то отметили: «чтобы хорошо сыграть героя, нужно им стать». Удалось ли вам «стать» Шоной?

Шон Ли: Думаю, могу пояснить эту мысль так: нас всех характеризуют роли, которые мы играем. Чтобы сыграть кого-то хорошо, нужно попытаться поставить себя на место другого. Я уверен, что если мы добросовестно проделаем эту работу, наши герои, конечно, не смогут не оказать на нас влияние. Истории, которые мы придумываем, влияют на нас так же, как и мы влияем на них. Каждая мысль, каждый плод нашего воображения обладают потенциалом изменить нас, если мы позволим им это.

Шон Ли

© Шон Ли, из проекта «Два человека»

Bleek Magazine: Два года – немалый срок для эксперимента проживания чужой идентичности (даже если речь идет о части собственного «я»). Считаете ли вы, что опыт жизни Шоны преобразил вас? Узнали ли вы нечто новое о себе, о женщинах, о фотографии?

Шон Ли: В ответе на этот вопрос есть две стороны. Одна касается реального мира. Я, определенно, пришел к выводу, что не знаю о нем ничего. Например, о том, что значит родиться в среде, где ты оказываешься лишенным стольких вещей, что тебе приходится продавать свою половую принадлежность, свое тело, просто чтобы выжить. В стране, где я родился, молодость – это светлое время, время учебы, время общения с девушками в надежде найти свою любовь. В мире, где жила Шона, всего этого не было. Молодость таких, как она, равно как их тела – это товары на продажу. Их можно купить и продать клиенту как предмет сексуальных утех.

Другая сторона касается мира историй. Хотя я все еще не в силах полностью осознать, что представляет собой жизнь таких, как Шона, людей, мне остается только представлять ее в своем воображении. И уже с позиции наблюдателя – искать способ эмпатии, строить некую общую для нас основу, какой бы крохотной она ни оказалась. Я думаю сериями, мыслю общее, для этого мне достаточно ощутить импульс, но в то же время между мною и моим новым окружением успели завязаться искры дружеских связей. Именно они и стали нашей маленькой основой. Мои любимые изображения из проекта – это как раз моментальные снимки в компании друзей.

Bleek Magazine: А где находится и кем является Шона сейчас?

Шон Ли: Шона всегда останется значимой частью моей жизни.

Шон Ли

© Шон Ли, из проекта «Два человека»

Bleek Magazine: Ваш новый проект «Два человека» – серия очень личных портретов ваших родителей. На первый взгляд, он отличается от «Шоны», но мне кажется, что центральный мотив в них обоих – тот же. В обеих сериях вы пристально изучаете другого человека, однако напряженное всматривание выдает желание увидеть в них себя. Сокращающееся, стерильно-нейтральное расстояние почти растворяет другого человека. Приходилось ли вам сопоставлять эти проекты? В чем видите их сходства и различия вы сами?

Шон Ли: Я начал снимать своих родителей для проекта «Два человека», потому что они тяжело переживали мой эксперимент с Шоной, при этом беспрекословно предоставив мне все возможности для исследований. Сейчас «Два человека», по сути, стал проектом всей моей жизни. Я никогда не сравнивал его с «Шоной». В «Двух людях» я фотографию только родителей и только в стенах моего дома. В ограниченном пространстве я хочу создать целую вселенную, в которой существуют лишь двое: один мужчина и одна женщина.

Есть короткие рассказы, есть долгие истории. Моя история о двух людях оказалась очень долгой… Думаю, что почти все, что я делаю в фотографии, посвящено теме маленького мира, царству интимных, личных отношений, простым людям, повседневности и обычным, привычным вещам. Иногда появляется риск слишком уж идти на поводу своих желаний. Но, с другой стороны, что в этом плохого? Ведь фотография – единственная часть моей жизни, где я могу потакать своим прихотям на полную катушку.  

Шон Ли

© Шон Ли, из проекта «Шона»

Bleek Magazine: Шон, а какой проект дался сложнее всего?

Шон Ли: Оба проекта были сложными – каждый по-своему. Легкого хлеба не существует, но трудности меня не пугают. Я считаю себя счастливчиком: у меня все еще есть истории, которые я хочу рассказать, и вещи, которые меня удивляют. В этом заключается большая ценность.   

Bleek Magazine: Как бы вы определили роль фотографии в вашей жизни? Это практика самонаблюдения? Инструмент познания мира? Метод художественной экспрессии?

Шон Ли: Когда в мою жизнь вошла фотография, у меня будто бы появилось новое зрение. Весь мир стал казаться морем возможных образов, которые только и ждали того, чтобы стать фотографиями. Но все эти образы из мира вокруг должны сложиться в новые миры. И именно это я и пытаюсь делать в фотографии – создавать миры и рассказывать истории. История – это дом для образов.

© Bleek Magazine. Беседу вела: Ольга Бубич

Все изображения: Шон Ли

Send this to a friend