Беседа с Ларисой Гринберг — директором, куратором и совладельцем галереи Grinberg, Москва. Как молодым фотографам попасть в галерею, кто покупает современную фотографию, и можно ли утверждать, что все талантливые авторы обязательно успешны.

Лариса Гринберг

Лариса Гринберг, директор, куратор и совладелец галереи «Гринберг», Москва

Bleek Magazine: Расскажите, пожалуйста, в чем особенность Вашей галереи? Как она устроена и в чем её задачи? Кого она представляет? 

Лариса Гринберг: Ну, во-первых, мы всегда ориентировались на международную карьеру фотографа. Нужно несколько лет труда, не только выставок в своем пространстве, но и участия в фестивалях, конкурсах, ярмарках, выставках по всему миру, публикаций разного рода, чтобы автор стал заметным на международной сцене. Мы можем с гордостью констатировать, что у нас получилось задуманное – имена Александра Гронского, Рены Эффенди, Николая Бахарева, Сергея Чиликова сейчас звучат по всему миру. Во-вторых, мы прилагали серьезные усилия к тому, чтобы показать в России ранее невиданных здесь авторов, важных для современного понимания творческой фотографии. В-третьих, у нас есть понимание фрагментарности истории российской фотографии. Некоторые наши выставки были призваны переосмыслить какие-то ее аспекты. Собственно, я перечислила задачи. Представляет она разных авторов, молодых и заслуженных, российских и зарубежных.

Алесандр Гронский, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Александр Гронский

Bleek Magazine: Что Вы думаете о рынке фотографии в России сейчас? Есть ли новые явления (тренды) на рынке фотографии или, наоборот, он существует в давно устоявшейся форме? Кто Ваши покупатели? Охарактеризуйте их.

Лариса Гринберг: В мире рынок фотографии за последние 10 лет пережил бум, но в последнее время последствия кризиса сказались и на нем, рост цен приостановился. В России сложно говорить о развитом рынке фотографии, да и искусства вообще. Наш рынок в России – это несколько очень знающих коллекционеров, частных и институциональных. На каждого такого коллекционера приходятся сотни интересующихся фотографией людей, которые искренне не понимают, как можно за тиражную фотографию отдать 3-4 тысячи евро. Основные наши покупатели – иностранные граждане и институции по всему миру.

Мы можем с гордостью констатировать, что у нас получилось задуманное – имена Александра Гронского, Рены Эффенди, Николая Бахарева, Сергея Чиликова сейчас звучат по всему миру.

Bleek Magazine: Кто вообще покупает современную фотографию и для чего?

Лариса Гринберг: Вопрос философский. Ну, например, для того, чтобы повесить на стену, привнести в свою жизнь что-то прекрасное, стать через это более гармоничным человеком. Или для того, чтобы потом перепродать, когда автор станет звездой и его работы подорожают. В общем, с теми же целями, с которыми покупается искусство в целом. Фотография – тоже искусство, только немного по-другому обращается и стоит сравнительно недорого за каждый отдельный предмет.

Сергей Чиликов, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Сергей Чиликов

Bleek Magazine: Подыгрывают ли российские фотографы западному рынку?

Лариса Гринберг: В каком смысле? Не так много заметных на западном (или восточном, или еще каком-то) рынке российских фотографов, не более десятка. Все они — очень самобытные авторы. Вообще, современные художники мыслят себя в рамках всего мира, не ограничиваясь какой-то определенной страной. Художники хотят заниматься любимым делом и жить, получая за это деньги. Подыгрывают ли они кому-то при этом? Только если начинают клишировать собственные (или чужие) идеи ради заработка. Если они именно художники, развивающиеся и мыслящие – то нет, не подыгрывают, ни западному, ни какому-либо другому. А где продаваться — им все равно.

Александр Гронский, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Александр Гронский

Bleek Magazine: Если бы сейчас перед Вами встал вопрос, браться ли за галерейное дело в России, имея весь опыт и знания, повторили бы?

Лариса Гринберг: Повторы не имеют смысла. Я каждый день стремлюсь не к повторению (даже успеха), а к чему-то новому и волнующему. Сделала бы все по-другому, опираясь на накопленный опыт, связи и контакты. Получилось бы точно не хуже.

Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Рена Эффенди

Bleek Magazine: Расскажите про свой любимый выставочный проект?

Лариса Гринберг: Я редко мыслю отдельными выставками. Нужно показать одного автора раза три, чтобы понять, как он развивается. Поэтому взаимодействие с нашими авторами – само по себе долгосрочный проект.

Я каждый день стремлюсь не к повторению (даже успеха), а к чему-то новому и волнующему.

Bleek Magazine: Какой был самый сложный проект в Вашей работе?

Лариса Гринберг: Трент Парк, наша первая выставка. Полгода готовили, нервничали жутко.

Трент Парк, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Трент Парк

Bleek Magazine:  А какой проект Вы бы очень хотели сделать/показать, то есть каков Ваш «проект мечты»?

Лариса Гринберг: У меня таких проектов много. Просто надо понимать, что все сказанное выше, сложно для коммерческой галереи, которая является, в общем-то, магазином. В рамках коммерческой галереи множество интереснейших проектов просто не имеют смысла – формат не тот. Реализую постепенно, вне галереи.

Николай Бахарев, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Николай Бахарев

Bleek Magazine: Как фотографы попадают к Вам в галерею? Каковы критерии при приёме новых авторов в галерею? 

Лариса Гринберг: Фотографы приходят и показывают работы. Или присылают ссылку на сайт. Или я вижу работы на ярмарке. Или в журнале. Или кто-то рекомендует того или иного автора. Знакомство с фотографами происходит по-разному! В первую очередь, важно знакомство с работами.

Рена Эффенди, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Рена Эффенди

© Рена Эффенди

Bleek Magazine: Дайте совет молодому фотографу, как найти свою галерею и как выстраивать с ней отношения. Может ли фотограф быть «исключен», например, из-за того, что его работы не продаются? 

Молодые авторы должны понимать, какая галерея им больше нравится стилистически, почему, в каком контексте они сами себя видят. Очертив круг галерей (в России это узкий круг!) – написать галеристам, прислать материалы. Постараться познакомиться, рассказать о своей работе. Как минимум, выслушать отзыв. Это полезно. Чаще всего по одному проекту невозможно судить об авторе. Редко кого галерея хватает со студенческой скамьи. Нужно время, нужны групповые выставки, некоммерческие, студенческие и т.д. и т.п.

«В литературе из новых приемов – компьютер вместо ручки, и все. А новые сильные книги появляются постоянно.»

Bleek Magazine: Как отсутствие спроса или, наоборот, его наличие влияет на свободу самовыражения фотографов и на их мотивацию к творчеству?

Бывают блестящие авторы, чьи работы не продаются годами. Мы можем кому-то уделять больше внимания, кому-то меньше. Это зависит, в том числе, от позиции автора. Исключен автор может быть за неэтичное поведение, например. Или за отсутствие профессионального роста. Все люди разные, и у всех своя мотивация. Кого-то деньги развращают, кого-то мотивируют. Нет прямой зависимости.

Сергей Чиликов, Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Сергей Чиликов

Bleek Magazine: Есть ли что-то общее в идеях и эстетике российских фотографов, что отличало бы их от западных?

Лариса Гринберг: А какие идеи у российских фотографов, и что у них за эстетика? Я могу говорить про эстетику Гронского, и чем она отличается от эстетики Бялобржески, в чем схожа. А про эстетику западных фотографов вообще – не могу, она у каждого своя. То же верно и для российских.

Александр Гронский. Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Александр Гронский

Bleek Magazine: Как Вы думаете, большинство приемов художественной фотографии являются повторяемым и исчерпаемым ресурсом?

Лариса Гринберг: Приемы – это то, как камера позволяет запечатлеть реальность. С развитием фототехники приемов стало больше, но не на много. Дело не в приемах, а в том, что автор хочет сказать. В литературе из новых приемов – компьютер вместо ручки, и все. А новые сильные книги появляются постоянно.

Фото: Николай Бахарев. Лариса Гринберг, интервью журналу Bleek Magazine.

© Николай Бахарев

Bleek Magazine: Есть ли какое-то новое имя в российской фотографии и в мире, которое было открыто за последние 5 лет, и работы которого обладают уникальным языком?

Лариса Гринберг: Конечно. Но каждое открытие – это, своего рода, круг посвященных. Скажем, я и другие российские профессионалы в области фотографии прекрасно знаем творчество Николая Бахарева. Этому творчеству 20 и более лет! Но в мире он стал заметен после выставки в Новом Музее в Нью-Йорке и, тем более, после прошлогоднего Венецианского Биеннале. Мне нравится тот или иной автор, которого знаю только я. Но значит ли это, что я его открыла? Нет. Только если после этого я сделала одну-другую-третью выставку, издала книгу, его начали звать на фестивали, и, наконец, международные музеи покупают его работы, а крупнейшие галереи хотят представлять. Если это расширение круга внимания от минимального к максимальному и есть открытие, то это, в первую очередь, сложная и долгая работа, и она ведется тысячами институций по всему миру каждый день, с переменным успехом. Скажем, я за последние пару лет для себя открыла испанца Фонтекуэрту, или американца Митъярда, но они вообще-то очень известные. Или многие воспринимают, как открытие прошлого года, Серджио Лоррейна, недавно скончавшегося чилийца. Но он не фотографировал с начала 70-х, и его творчество, если и не выставлялось, то было отражено в книгах. Это, наверное, очень быстрое открытие для современной публики. То же самое с Бахаревым или Чиликовым. То же самое с Александром Гронским или Реной Эффенди.

© Bleek Magazine. Беседу вел: Андрей Белков.

Send this to a friend