Ольга Бубич побеседовала с автором проекта «Эффект наблюдателя», чтобы разобраться, читают ли инфузории-туфельки Достоевского, могут ли законы Ньютона помочь понять концептуальный фотопроект и что такое «неудобная» фотография.

Последние лет десять в пространствах музеев и галерей все чаще можно увидеть фотографию, понять которую, бросив на нее всего один взгляд, невозможно. Подобную «другую» фотографию описывают разными словами: она странная, непонятная, заставляющая думать, а порой и недоумевать. Человек, мало знакомый с современным искусством, может даже усомниться в применимости к ней самого термина «фотография». Производством именно таких изображений и занимается Ирина Задорожная, чей проект «Эффект наблюдателя», попавший в шорт-лист фестиваля Unseen-2015, в ноябре можно увидеть в рамках выставки «Опыты броуновского движения» в Центре фотографии имени братьев Люмьер в Москве. 

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: На афише коллективной выставки «Опыты броуновского движения» — Ваш снимок с водопадом из проекта «Эффект наблюдателя». Когда рассматриваешь его,  сразу возникает ощущение — «что-то не так». Ощущение не оставляет, а только усиливается, когда знакомишься с другими изображениями из вашей одноименной книги. Расскажите, пожалуйста, о чем проект и в чем его секрет. 

Ирина Задорожная: Мне нравится делать вещи, в которые много входов и выходов. Разные возможности подключения. Многослойный пирог. На одном из уровней «Эффект наблюдателя» можно представлять как «квазиучебник» физики, который мы с дизайнером задумали сделать, вдохновившись реальными, очень красивыми объектами XVIII века. И здесь — это проект о гравитационной силе, которая делает мир таким, каким мы привыкли его знать. Работа с понятиями и законами, известными со школы. Например, разглядывая изображения с воронкой и железными кубами, зритель может подумать о расщеплении в первом законе Ньютона, согласно которому «тело находится в покое или движется прямолинейно и равномерно…».

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

На другом уровне, более для меня интимном, проект можно считать моим «трипом», путешествием к «земле безводной и пустой» и даже за тот предел, который обозначают физики, когда говорят, что научный интерес заканчивается в точке большого взрыва. И здесь, конечно, любимый Жиль Делез точно отметил: «Невозможное в физике возможно в искусстве». А мне самой как раз именно с такими темами очень интересно работать.

Конечно, все эти уровни не должны быть считаны зрителями именно так, как я говорю, буквально. Они нужны, чтобы сложился некий объем, а зрителю было бы ясно, что ему в этом объеме делать. Чтобы войти и выудить из него нечто свое, подключиться к чему-то своему.

Сама идея проекта возникла после прочтения небольшой статьи о том, как невесомость воздействует на организм космонавта. Меня заинтриговал факт, что, под воздействием невесомости люди начинают испытывать иллюзии относительно положения собственного тела. Статья стала моей личной «точкой входа». И отсюда началось нанизывание: я начала размышлять, каким образом я могу визуально дать зрителю почувствовать, пережить физиологический раскол в восприятии собственного тела. Вообще, возможно ли это посредством фотографического медиума.

Когда люди смотрят на изображение с водопадом, практически никто не понимает, в чем там загвоздка. Поверьте, проверено на самых разных людях, на физиках в том числе! Все воспринимают картинку как «водо-пад». И никто не видит того, что она там на самом деле «падает» вверх. И сделано это очень простым способом.

Могу сказать, что иллюзии являются любимым сырьем для моей практики. Иллюзии… или возможные миры. Или такое явление, как квантовая суперпозиция, невозможная возможность существования альтернативных состояний. Из этой самой загадочной квантовой физики проект и взял свое название «эффект наблюдателя». В тексте к проекту я отмечаю, что изображение не случается раз и навсегда, оно бесконечно становится опять и опять другим. То есть это поле возможностей, вариантов. Это происходит до тех пор, пока не появишься ты, наблюдатель, и под твоим взглядом обнаружится система. Нужно твое усилие, твоя воля.

Вот буквально сегодня я прочитала статью, где сказано, что аспиранты Корнелльского университета доказали, что система не может измениться, пока вы наблюдаете за ней.

Но в моем случае это, конечно, «поэзия». (улыбается)

Меня интересует не зрение, а видение. Видение как утрата, как то, что постоянно от нас ускользает. Джойсовская знаменитая модель: «Закрой глаза и смотри!» — вот, наверное, самая волнующая вещь. В проекте «Эффект наблюдателя» при помощи фотографического медиума я пытаюсь понять, способно ли изображение так воздействовать на человека, чтобы он ощутил возможность другого восприятия себя в мире. Может ли оно дать возможность это почувствовать физически. Почувствовать зыбкость своего знания.

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: Получилось ли достичь эту цель?

Ирина Задорожная: Знаете, когда я показывала проект на защите в «ФотоДепартаменте», то Ольга Давыдова, исследователь фотографии (она часто читает у нас лекции), сказала, что физически ощутила этот эффект. Что, несомненно, было для меня очень радостно. Вообще, не знаю. Это индивидуальный опыт зрителя, иногда даже интимный. Но мне нравится, когда я слышу комментарии от людей, говорящих, посмотрев мой проект: «Меня укачивает!» (улыбается)… Да, это точный комментарий!

В принципе, сделать объектом фотографического проекта само чувство того, что тебя сбили с толку, сбили с «линии взгляда», очень забавно.

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: А как реагировала на книгу публика на фестивале UNSEEN в Амстердаме? Их укачало?

Ирина Задорожная: Сама книга, представленная шестью экземплярами, вышла только в конце августа. Могу сказать, что проект еще только-только начал свое путешествие – дальше будет видно. Пока она уже успела побывать в Швеции, где вошла в шорт-лист, и в Голландии. Самой лично в Амстердаме мне, к сожалению, не удалось побывать, поэтому о реакции судить сложно. Книга вернулась, и мне сказали, что там она была «засмотренной». Надеюсь, что их все-таки укачало. (улыбается).

Мне радостно сознавать, что книга, со всеми ее успешно-неуспешными путешествиями,  входит в физическое пространство. А я сама могу быть для своих проектов в некотором роде проводником. В глазах каждого смотрящего они становятся чем-то другим: пусть даже и тем, что, возможно, я сама в них не видела или не задумывала. В том числе и для меня самой, они вскрываются каждый раз по-новому. Так я одновременно создаю и познаю.

Bleek Magazine: Как бы вы описали своего зрителя?

Ирина Задорожная: Я пока очень слабо представляю «своего» зрителя, его конкретное лицо. Но интересно его встречать. И иногда это происходит действительно неожиданно. Например, когда я печатала для выставки свой первый проект, печатник, который в основном работает с постерами типа «пинап» на продажу, заинтересовался картинками и спросил у меня: «Что это?» Я начала рассказывать о проекте, а он ответил: «Я хочу эту книжку!» Думаю, это было очень неожиданным желанием со стороны человека, у которого, в принципе, нет привычки покупать фотокниги. Поэтому могу сказать, что никогда не знаешь, где найдешь своего зрителя. И зритель, на самом деле, самый разный.

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: Как отличается представление проекта зрителю в формате книги и в формате экспозиции выставки «Опыты броуновского движения»? В чем вы видите особенности каждого из форматов? И какие имеете предпочтения, если говорить об «Эффекте наблюдателя»? 

Ирина Задорожная: Книга всегда имеет некий объем, беря ее в руки, ты всегда нацеливаешься на какое-то количество страниц. Она у тебя в руках. Ты существуешь «вокруг книги». А вот с форматом выставки – другое. Здесь уже она – «вокруг тебя», как некий космос. Ты входишь в него или нет.

В книге же этот «космос» сжат до пределов кубика, ты можешь делать с ним, что хочешь, рвать страницы, ломать, можешь ее разобрать. Ты «над».  А на выставке – ты внутри. И твоя позиция наблюдателя меняется.

Меня саму привлекают книги их способностью играть с ритмом. Ведь что такое книга? Это дискретная история. Перелистывая страницы, ты разрываешь связь, на этом зазоре ты устраиваешь разрыв, ты что-то теряешь, что-то от тебя ускользает — и удержать книгу, сложить ее, можно только усилием воли. Мне кажется, что именно поэтому посредством фотокниги можно говорить о том самом чувстве, которое значит «видеть», которое значит «терять». Например, кино не позволяет тебе закрыть глаза и разворачивается в своем ускользании. А фотография дает иллюзию присвоения. Она здесь, свершившаяся, целиком в твоей власти.  Но это только иллюзия. Ты открываешь глаза, потом закрываешь их… Каждый раз, открывая глаза, мы чувствуем то, чего мы не видим, мы переживаем всю неочевидность зримого. Она позволяет проворачивать этот эксперимент опять и опять. Для меня этот симптом утраты очень сильно начинает работать именно в фотографическом медиуме. И это наслаждение.

Проект, как и любая система, меняется от вторжения каждого наблюдателя. Многообразие его форм не может меня не радовать, и мне, определенно, хотелось бы, чтобы таких форм было больше. Проекты не статичны, они обречены все время ломаться, перестраиваться, принимать новые формы. Условие жизни — движение, а не совершенство. И проекты позволяют эти опыты ставить.

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: Многообразие такого сложного мира можно передать, только создавая «сложные» фотографии. Стоит ли авторам бояться быть непонятыми, сложными?

Ирина Задорожная: Думаю, что нет. Потому что иначе… дофамин не будет вырабатываться (смеется). Ведь когда ты преодолеваешь трудности, тебе это доставляет больше удовольствия. Поэтому чем сложнее искусство, тем больше удовольствия от того, что ты вдруг понимаешь, вспомнил, вдруг попало! Могу совершенно точно сказать, что со мной современное искусство разговаривает. Очень многие вещи в меня попадают. Иногда, правда, так, что я чувствую себя обманутой и что надо мной посмеялись. И в этом вся прелесть. Это живое подвижное пространство! И об этом нужно говорить, много говорить, особенно в России. У нас беда с визуальной культурой. Самый очевидный пример —  вывески и афиши. Традиция слова сильнее. К нему интерес и доверие. У нас ведь поэт всегда был больше, чем поэт! Визуальный язык — это тоже язык, и его нужно осваивать, изучать. Все современное искусство находится под «взглядом теории», и как авторам, так и зрителям эту самую теорию неплохо было бы читать.

Фотографический медиум дает нам массу возможностей по созданию визуальных лабиринтов, мы можем все время обманывать, одновременно обманываться сами. Например, чтобы увидеть трюк с водопадом на картинке, нужно в буквальном смысле встать на голову. Но когда я возвращаюсь в исходное положение, я уже забываю. То есть я будто бы никак не могу его схватить, никак не могу запомнить. И это две абсолютно самодостаточные картинки. Удивительно, не так ли? И именно этот эффект нам может дать только фотографический медиум! Таким мы мир можем видеть посредством фотографии. И эти ее возможности нужно использовать. Но, как мне кажется, интереса к исследованию медиума, к изучению его границ и пределов, определению задач и т.д. в России практически нет…

Bleek Magazine: А почему, как вы думаете?

Ирина Задорожная: У нас слабое образование. Очень хилые материальные возможности. А они просто необходимы, чтобы осваивать технологии и экспериментировать с ними. Мы не преодолели разрыв в 70 лет, на протяжении которых мы практически выпали из исторического времени. Да и фотографический медиум здесь наименее вписан в поле искусства. А большинство фотографов все свет в конце тоннеля хотят включать. «Мы за все хорошее против всего плохого. Все остальное формализм».

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: Я хотела бы вернуться к вопросу о зрителях, потребителях такой вот «думающей» фотографии, философской, в чем-то им непривычной и неудобной…

Ирина Задорожная: Ой, какое хорошее слово «неудобной»! Мне нравится. Мне кажется, оно отлично описывает ту потерю, о которой я говорила раньше. Ведь если видеть значит терять, то вот это определение его через «ощущение неудобства» – это очень круто. Фотография может быть неудобной! Это отлично. И искусство вообще представляется мне таким… неудобным…

Bleek Magazine: Московский фотограф Данила Ткаченко, наоборот, в одном из интервью выразил мнение, что «искусство должно быть доступным для народа», что автор должен доходчиво транслировать зрителю свои идеи – «четко, вовремя и понятно». А вы говорите о неудобстве…

Ирина Задорожная: Но если говорить в таком контексте, то замечу, что я, как часть этого «народа», читаю неудобные книги и смотрю неудобное кино — и наслаждаюсь! Меня это возбуждает. А в фотографии я делаю прежде всего то, что хотела бы видеть сама. Именно так я себя и проверяю: вот я – в своей любимой галерее – я сама хочу это видеть? Нам неудобно думать о своей смерти, и смерть – неудобная, злая штука для человеческого существа, она где-то там есть. Нам не очень удобно думать о своем рождении. Как-то читала, что первые дни жизни для младенца — это настоящий ад. Сделать первый вдох, увидеть свет, ощутить силу тяжести. Травма рождения — ведь это тоже очень неудобная вещь. Быть живым — это не очень удобно. Но весь этот «адик» — питательная среда для философии, психоанализа, искусства. Классика жанра.

Должно ли искусство быть простым? Думаю, искусство — это роскошь. Излишек. Что-то, выпавшее в осадок в процессе эволюции. А роскошь ведь это не то же самое, что и комфорт, не то же самое, что полезность. Вспомнила текст Пруста, в котором он предположил инфузорию-туфельку как самый живучий организм, который может пережить человека и единственным остаться на планете. Так вот, инфузория-туфелька не будет слушать Баха и читать Достоевского.

Я думаю, что, конечно, если бы ты стирала белье с утра до ночи и была поглощена реальным выживанием, то возможности и какого-то разряженного пространства для поисков ответов на все эти вопросы просто реально не было бы. Но ведь, как мне кажется, сегодня в более-менее развитых странах люди стали намного меньше работать, во всяком случае тяжело физически. На что уходит высвободившаяся энергия?!

Ирина Задорожная, интервью журналу Bleek Magazine.

Из проекта «Эффект наблюдателя»

Bleek Magazine: …  на потребление?

Ирина Задорожная: … ну да, и на поглощение информации, с объемом и скоростью поступления которой мы еще не научились справляться. Не научились фильтровать биты. Информационный поток, который через нас проходит и нас размывает. Не знаю… Но думать об этом интересно.

Мераб Мамардашвили, разбирая, опять же, Пруста приводил следующий эпизод. У герцогини Германтской спросили, чтобы она делала, если бы, проезжая, увидела прекрасное произведение искусства. На что она ответила: «Смотрела бы во все глаза! Старалась бы запомнить каждый сантиметр». И Пруст описывает этот эпизод как пример отсутствия опыта мысли. Мамардашвили говорил о мысли как о невозможной возможности. Озарение, молния. Где, когда она случится, и случится ли вообще, тебе неподвластно.  И единственное, что ты можешь сделать – это удержать ее на какие-то секунды, не полениться и успеть проработать.

И все, что я пытаюсь делать в фотографии: конструкции, монтаж, столкновение изображений, выставочная форма, книжная или веб-форма — все это практики искривления пространства и, может быть, безумная попытка устроить замыкание.

Если мы сами себе скажем, что искусство должно быть понятным, то мы тем самым ограничим себя, впишем в рамки. Что такое понятное? Совершенное? Свершившееся? Значит, мертвое? Я уверена, что искусство не может быть прозрачным даже для самого художника. Иначе зачем оно ему?! И в этом и есть самый большой интерес. Ты забрасываешь удочку и ждешь. Делаешь что-то, одновременно пытаясь понять, что же ты делаешь, зачем? Понять себя через то, что в тебе мучится. И в этом плане ты, конечно же, не “разъяснитель” для народа.

Ты — спрашивающий, проводник, может, провокатор, а завтра — кто угодно.

Ты хочешь понять, схватить… И не всегда это можется.

Персональный сайт фотографа: www.zadorozhnaia.com

© Bleek Magazine. Все изображения: Ирина Задорожная. Беседу вела: Ольга Бубич.