Ольга Бубич побеседовала с прославленным мастером и рассказчиком историй о его видении фотографии.

Неслучайно Алека Сота считают одним из самых «нетипичных» фотографов агентства «MAGNUM». Его творчество пронизано парадоксальным сочетанием красоты и нищеты, фольклором американской глубинки и ностальгической нежностью к «одноэтажной Америке». Истории «одиночек и мечтателей», случайных героев Сота, поражают доверчивой простотой, но именно такая химия не может не подкупать самого скептического зрителя. С такой же простотой и открытостью Алек Сот рассуждает и о фотографии, сравнивая свой подход к работе с пикированием птицы, хватающей на лету рыбу.

Алек Сот – автор ряда фотокниг, опубликованных как известными издательствами, так и в его собственном «Little Brown Mushroom». Сегодня фотографии американца находится в крупных публичных и частных коллекциях, включая Музей современного искусства в Сан-Франциско, Музей изобразительных искусств в Хьюстоне, Институте искусств Миннеаполиса и Центре искусств Уолкера.

Критику Ольге Бубич удалось связаться с прославленным мастером и рассказчиком историй и задать несколько вопросов о его видении фотографии. Темами для беседы послужили свобода и детерминированность зрительской интерпретации, связь текста и изображения, книги, стены и парадоксы.

Алек Сот, интервью журналу "Bleek Magazine"

Алек Сот, фотограф, член агентства Magnum Photos.

Bleek Magazine: Я бы хотела начать нашу беседу с вопроса о Вашем фирменном методе связи изображений, представленном когда-то в публикации «Отсюда – туда». При построении подобной цепочки “прыжков” от одной фотографии к другой, что чаще всего служит Вам в качестве связующей ассоциации?

Алек Сот: На первых этапах работы с этим методом я трактовал его весьма буквально. Я просто брал одну их деталей изображения (картинку на футболке, предмет на заднем плане) и привязывал его к следующей картинке. Но такой шаг казался слишком уж хитроумным. С течением времени я стал «играть» со свободными ассоциациями, что стало больше напоминать личные фантазии. Мне нравится использовать реальность нашего мира как своеобразный трамплин для воображения.

Алек Сот, интервью журналу "Bleek Magazine"

© Алек Сот, из проекта «Сны вдоль Миссисипи» («Sleeping by the Mississippi»).

Bleek Magazine: Рассматривая фотографии из Ваших проектов, может показаться, что ассоциация, которую Вы берете как этот «трамплин», иногда бывает достаточно субъективной или вообще неясной. Как, по Вашему мнению, фотограф все же может сохранить баланс между не столь «лобовой» очевидностью, с одной стороны, и не слишком переигранной туманностью – с другой? Или, быть может, такая проблема и вовсе не должна тревожить фотографа, которому стоит просто оставить зрителя один на один с поиском разгадок визуального сообщения?

Алек Сот: Меня этот вопрос тоже волнует, так как в мои намерения вовсе не входит фотографирование «в стол». Я действительно хочу, чтобы мое сообщение доходило до зрителя, но в то же время я не думаю, что единственный правильный ответ существует. Я сам работаю в разных направлениях. С одной стороны, я делаю очень личные, интроспективные снимки, связанные по принципу свободной ассоциации. С другой стороны, моя работа – серьезная и, формально, документальная. Внутри этой шкалы я двигаюсь вверх и вниз. И, как мне кажется, мои лучшие фотографии, занимают позиции где-то посередине.

Алек Сот, интервью журналу "Bleek Magazine"

© Алек Сот, из проекта «Сны вдоль Миссисипи» («Sleeping by the Mississippi»).

Bleek Magazine: Пять лет назад в ходе Вашей беседы с Джорджем Слейдом в Центре искусств Уолкера в Миннеаполисе Вы сказали, что фотография предполагает «свободное заполнение зрителями пробелов”. А Вам важно, чем именно Ваши зрители заполнят увиденные пробелы? И вообще, стоит ли фотографу волноваться о том, чтобы его/ее визуальное сообщение было надлежащим образом «прочитано» зрителем?

Алек Сот: Обычно я стараюсь не сильно утруждать себя зрительскими интерпретациями моих «пробелов». Если я представляю портрет определенного человека, большая часть значения действительно выстраивается зрителем самостоятельно. И, надо сказать, что подобная субъективность выглядит не очень этично. Ведь, в конце концов, фотография все же запечатлевает реального человека, который, в свою очередь, может ощутить, что его или ее просто эксплуатируют как tabula rasa проекций публики. Такие вопросы, на самом деле, меня волнуют, но, в то же время, именно созданием этой открытости в искусстве я и занимаюсь.

Bleek Magazine: А как бы Вы вообще определили процесс “видения” в современной фотографии? Является ли он актом сознания или нашими эмоциями? Это рациональный поиск подсказок в предъявляемом потоке изображении, или же речь идет о чувствах и «подстраивании» зрительских ассоциаций и визуального опыта под то, что испытывает сам фотограф?

Алек Сот: В современной фотографии слишком много разнообразия, чтобы кто-либо был в состоянии дать однозначный ответ. Что мы на самом деле имеем ввиду, говоря о «видении»? То, что видит человек, глядя на мир, ведь перевернуто вверх тормашками. Наш мозг самостоятельно переворачивает изображение, наподобие зеркала в фотоаппарате. Другими словами, мозг активно обрабатывает картинку, таким образом изменяя ее. «Видеть» и «думать» навеки связаны. Конечно же, оказываются связанными и наши эмоции и мысли. Это огромный клубок связей, который мне вряд ли под силу раскрутить.

Bleek Magazine: Размышление над этими вопросами также приводит нас к дилемме о том, стоит ли вообще “рассказывать историю” (опять же упоминаемую вами в разговоре с Джорджем Слейдом). Тогда Вы отметили, что степень представления истории в формате выставки и в книге, разнятся. А какой формат предпочитаете лично Вы и почему?

Алек Сот: Привлекательность фотографии заключается в том, что она так замечательно работает на таком множестве платформ. Я сам работаю далеко не только с форматом книг и выставок. Я выставляюсь онлайн, публикуюсь в журналах, создаю живые показы слайдов. Это все – составляющие моей профессии.

В книгах мне нравится их долговечность. Однако, их минусами являются нехватка размаха крупных принтов и спонтанности, которую дает, например, живая презентация,  а также доступности, свойственной журналам и сети. Хотя, так и есть, мне действительно присуща особенность сначала «думать в формате книги», но я пытаюсь рассмотреть все возможные формы распространения.

Издательство «Little Brown Mushroom», определенно, не возникло как реакция на фрустрацию по поводу моих других издателей. Я преисполнен бесконечным восторгом по отношению к тому, чем они занимаются, я продолжаю выпускать серьезные книги с серьезными издательствами. В свое время я принял решение создать «LBM», чтобы иметь собственное пространство для сотрудничества и скромных игр. Сейчас я уже не пользуюсь им именно как издательством. Вместо публикаций, мы играем с «оффлайн» мероприятиями и образовательными проектами.

Алек Сот, интервью журналу "Bleek Magazine"

© Алек Сот, из проекта «Ниагара» («Niagara»).

Bleek Magazine: В презентациях Вы часто признаетесь, что при работе над проектом “Ниагара” Вы почувствовали нехватку голосов. Так, в результате, в серию были добавлены тексты – любовные письма. Как бы Вы объяснили растущую популярность синтеза изображений и текстов в фотопроектах?  Смогли бы Вы привести примеры историй, где, на Ваш взгляд, соотношение визуального и текстового компонентов представлено наиболее успешно?

Алек Сот: Исторически текст в фотографии всегда играл важнейшую роль. Достаточно вернуться к массе публикаций, посвященных истории фотокниги, и мы увидим бесконечные примеры, когда  в успехе издания ключевую роль сыграл именно текст. Но по мере упрочнения положения фотографии в мире искусства, начали появляться и так называемые «анти-текстовые» настроения. Казалось, что в области определения отношения фотографии и коммерческих публикаций царило некое замешательство, равно как и в связи с укрепляющейся верой в чистоту изображения.

Я ценю чистое изображение, но я также ценю то, что происходит с изображениями, когда они вступают во взаимоотношение с текстом. Что касается оппозиции «книга или стенка», я не думаю, что это выбор лишь из двух. В течение нескольких лет я сотрудничал с писателем и опубликовал несколько номеров «The LBM Dispatch» (речь идет о нерегулярно выходившей газете, над которой Алек работал в тандеме с известным американским литератором и журналистом Бредом Зелларом – прим. переводчика). Но затем я брал те же самые фотографии, публиковал их или выставлял без текстового сопровождения. Разница с Уолкером Эвансом выходила небольшая.

Примеров успешного использования текстов – не счесть. Но лично мне особенно нравятся публикации Джейсона Фулфорда и его издательства «J&L». Также моя постоянная любимица – фотокнига «Вещи, которые мне нужно помнить не забыть» Дарин Мики («J&L»). Текст в этой книге представлен очень тонко, но тем не менее я нахожу его идеальным.

Алек Сот, интервью журналу "Bleek Magazine"

© Алек Сот, из книги «Самый одинокий человек в Миссури» («The Loneliest Man in Missouri»).

Bleek Magazine: Весьма интересно наблюдать игру текста и изображения в Вашей книге “Самый одинокий человек в Миссури”, где стихотворение Томаса Стернза Элиота появляется в неожиданном контексте: его читает стриптизерше тот самый «самой одинокий человек». В результате создается очень печальное настроение парадоксов, к которому мы, в рутине абсурда, начинаем потихоньку привыкать.

Заимствуя метафору «изображения как текста», как бы Вы определили свою фотографию? Это джойсовский поток сознания? Сюрреалистическое стихотворение Артюра РембоИли бесконечная охота на Моби Дика?  

Алек Сот: Конечно, фотографию можно сравнить с литературой. Мне самому более естественно сравнение с поэзией, а не романом. Но сравнение работает только до определенного момента. И не стоит забывать, что я сам предпочитаю все же сравнение с рыбалкой. Но, в конце концов, фотография – это ни Моби Дик, и ни рыбалка. Это уникальный поиск со своим собственным набором переменных.

© Bleek Magazine. Автор интервью, перевод: Ольга Бубич.

Персональный сайт фотографа: www.alecsoth.com

Send this to a friend