Быт и нравы индийских паломников сквозь объектив смартфона

 

Никита МашинНикита Машкин — фотограф, выпускник Московского Историко-Архивного Института при Российском Гуманитарном Университете по специальности архивоведение. Неоднократный участник выставок, лауреат конкурсов «Молодые фотографы России» (2006), «China Pingyao International Photofestival» (2009), «Русский репортёр» (2009), «Barproof. Лучший барный фотограф» (2016). Член Союза Фотохудожников России.

 

Летом 2016 года московский фотограф Никита Машкин провел три недели с паломниками в Удджайне, на западе индийского штата Мадхья-Прадеш.

«Еще маленьким я знал, что Индия — самая лучшая страна в мире, самые крутые там —  сиддхи, и там я буду жить», — истории Никиты Машкина так же увлекательны и бесшабашны, как его фотографии. Экспрессивные черно-белые кадры с непрерывной сменой лиц, фигур, движений отлично дополняет характерный «машкинский» текст — колоритный, местами жестковатый, но хлесткий, меткий, запоминающийся:

«В Индии ты не можешь быть один, то есть нет возможности, чтобы в Индии ты оказался один. …ты вышел на маленькую узкую улицу в городишке, и там сразу несколько сотен человек».

Такое же скопление людей ощущается на каждой странице «Индийского дневника». Даже одиночные портреты смотрятся фрагментами единого целого: человек на миг выхвачен из толпы рамкой кадра, — вот он, перед вами, — а вокруг всё бурлит и меняется каждую секунду.

«Фестиваль Kumbha Mela я хотел поснимать давно, потому что там фактура сумасшедшая, — поясняет Машкин. — Мне о нем двенадцать лет назад друзья рассказали и картинки показали. Но праздник этот устраивается раз в четыре года, и как-то не складывалось, — то камеры с собой не было, то лень просто. В этот раз точно решил поехать и взять с собой плёнку, но в результате снимал на телефон — быстрее и проще, да и кадры живее, динамичнее».

Никита Машкин

В «Индийском дневнике» нет ни ярких красок диковинной восточной экзотики, которую так любят туристы, ни впечатляющих пейзажных красот или архитектурных достопримечательностей.  Его главные действующие лица — люди: монахи, йоги, дигамбары («укрытые небом», потому что не носят одежду), бабы, — те, кто пришел в Удджайн, чтобы исполнить священное омовение в водах реки Сипры для очищения души и искупления грехов. Черно-белые квадраты машкинских фотографий как в замедленном фильме демонстрируют жизнь и быт палаточного городка, заостряя внимание на интересных деталях: в подробностях можно рассмотреть содержимое дорожного ящика паломника, бамбуковую курительную трубку бонг или золотые кареты наиболее уважаемых гуру. «Немое кино» автор «озвучивает» в конце книги, поясняя происходящее, — и снова, и снова переворачиваешь страницы, чтобы разглядеть, разобраться, прислушаться:

«Это вот во время пострига молодых монахов Bike Baba читает мантры и бьёт в ритуальный барабан «Даммару». По волосам можно понять всю химическую историю человека… йоги волосы себе оставляют, потому что вся медитативная история прописана у них в волосах. А здесь они при новом постриге лишнее срезают.»*

Никита Машкин

«… [паломники, — прим.ред.] мажутся пеплом, и пепел является их одеждой. Если тебе холодно, то ты тёплым пеплом, перемешанным с водой, намазываешься как мазью. Вот с утра ты проснулся от холода, помылся, прыгаешь в холодную воду, и у тебя сразу организм начинает мощный внутренний обогрев. У тебя внутри костёр. …горячим пеплом обмазался, «надел костюмчик», и тебе не холодно, мушки не едят, муравьи не приползают»*.

Даже самые неожиданные для европейского человека обряды на машкинских фотографиях выглядят абсолютно естественно: жизнь идет своим чередом, и создается ощущение, что все это правильно и, видимо, так и должно быть.

«Для меня важно, что все фотографии, вошедшие в книгу, сделаны именно телефоном, потому что многие очень хорошие фотографы не воспринимают его как средство получения изображения, которое потом можно использовать…»

«По поводу телефонных кадров у меня были серьёзные сомнения, — рассказывает Никита Машкин.  — Но когда Володя Семёнов из «Галереи Печати», давно предлагавший разные идеи для моей книги, показал вариант макета, мне очень понравилось то, что получилось! Отбор и вёрстку тоже он делал, я только ворчал по мелочам.»

Оранжевый цвет для переплета книги выбран неслучайно, это один из священных оттенков  в индуизме, символизирующий очистительный, животворящий огонь**. Трезубец «тришул» на обложке — знак духовной власти, отражающий тройственную природы бога Шивы: творца, хранителя и разрушителя Вселенной.

Никита Машкин

«Было время, когда я считал себя религиозным, — но это недолго, может лет десять максимум. Сейчас я думаю, что религия не нужна современному миру, это анахронизм. Ценность имеет свобода от обусловленностей, ну и путь к ней. Религия призвана делать из плохих людей хороших, иначе у них вообще ничего не получится. Но в современном мире религия свою функцию не выполняет: и так уже много хороших людей, которые не убивают, не грабят, хорошо относятся к окружающим — таких подавляющее большинство в Европе, и для них средневековая религия со всей своей мутью — тормоз, они отворачиваются, за ритуальной мишурой не могут разглядеть путь к свободе. А просто живя, это вряд ли получится, — нужны спецальные психотехники и понимание концепции. Возможно, скоро появится учение простое и ясное для всех, включающее концепцию и техники, но без религии, без поклонения. Такое учение будет понятно всем людям планеты, по крайней мере европейцам, включая россиян».

Никита Машкин, «Kumbh Mela Ujjain. Индийский дневник»

144 x 216 мм, переплет мягкий (Gmund alezan cameleon cult),
180 страниц,

Тираж: лимитированный по подписке

Фотографии: Никита Машкин (при содействии Алексея Пивоварова)

Текст: Никита Машкин

Дизайн: Галерея Печати

Галерея Печати, планируемая дата выхода:  декабрь 2016 – январь 2017

Заказать книгу 

Сайт автора

* Никита Машкин, «Kumbh Mela Ujjain. Индийский дневник»

** «Значение цветов в индуизме: Холи. «Раскрашиваемся» правильно»

© Bleek Magazine. Текст: Раиса Михайлова. Все изображения: Никита Машкин.

Send this to a friend